— Пойдем ужинать, детка. Я так голоден, что готов тебя слопать. — Он подкинул дочку и заклацал зубами, подбираясь к ее шее. Ладонь Рейфа соскользнула с губ малышки, и кухня огласилась детским визгом.

— Подобное веселье мешает пищеварению, — неодобрительно провозгласил Хьюго.

— Да не бери ты в голову, Хьюго, — посоветовал Клубень, хлопнув разок шеф-повара по плечу. — Желудок у этого ребенка железный.

Хьюго не изволил произнести ни слова, выразив свое возмущение только фырканьем.

— Не обращайте на него внимания. — Эту реплику в сторону Клубень адресовал Дженни. — Вечно он чем-нибудь недоволен.

Изо всех сил удерживаясь от улыбки, Дженни проследовала за остальными в небольшую комнату рядом с кухней.

— Поначалу здесь и была кухня, — помогая ей сесть, заметил Рейф. — Мы перестроили дом и оборудовали современную кухню, а эту комнату превратили в семейную столовую. Так проще — и поесть можно, и продегустировать блюда.

Дженни кивком дала понять, что оценила преимущества житья прямо над рестораном. Не притащи ее Рейф сегодня сюда, она сейчас так и таращила бы глаза на замороженный ужин, если вообще бы нашла силы достать его из холодильника.

— А знаешь что, деда? Дженни ведь делает игрушечных мишек, — пропела с другого конца стола Синди.

Хьюго, опуская на стол огромную супницу, в очередной раз негодующе фыркнул.

— Potage! — объявил он и удалился царственной поступью.

— Проще говоря — суп. Хьюго у нас слегка высокопарен. Суп с сельдереем и грецкими орехами, — наливая каждому в миску, пояснил Клубень. — Название таинственное, но вкус отменный, как и у всех блюд Хьюго.

За ужином разговор то оживлялся, то угасал, но Дженни никто не заставлял принимать в нем участие, за что она была им страшно благодарна. На нее навалилась такая усталость, что едва хватало сил сосредоточиться на еде. Если уж на то пошло, то она вряд ли бы даже сумела составить осмысленное предложение.

После заключительного блюда — громадного куска ананасового пирога — Дженни как будто заново родилась. Очень кстати, поскольку Синди больше ничто не могло удержать. Малышка просто дрожала от нетерпения, пока тащила Дженни наверх, чтобы показать свою комнату и игрушки — уж не говоря о том, чтобы сделать обещанный маникюр.

Девчушка трещала без остановки и кружила по комнате крохотным смерчем. Ее владения представляли собой типичную детскую, с кроватью под пологом из бело-розового шитья. Игрушки у Синди оказались на удивление разномастными — здесь была не только любимая кукла-младенец, но и электрические автогонки в комплекте с гаражом и заправкой. Как только осмотр был завершен, Синди усадила Дженни напротив себя на широченную кровать, разложив посередине свое сокровище — новую косметичку.

— Так, давай-ка положи ручку мне на колено. — Дженни догадалась, что будет куда легче… попасть в неподвижную цель, ведь до сих пор пальчики Синди без устали тыкали то в одну, то в другую игрушку. — Отлично, так и держи, пока я крашу ноготки, договорились?

Малышка кивнула и. Прикусив нижнюю губку, устремила на Дженни пытливый взгляд студента-медика, наблюдающего за сложнейшей операцией на мозге.

Завершив окраску ноготков на одной руке — в цвет розовой жевательной резинки, — Дженни сказала:

— Прекрасно, теперь поменяем руки. Положи сюда правую ладошку, только левой рукой ничего не трогай — лак еще не просох.

Синди с готовностью растопырила в воздухе пальчики, а потом доверчиво прижалась к Дженни, ожидая, когда та закончит работу. От этого жеста у Дженни перехватило дыхание.