Среди тех, кто пришел пожелать счастья новобрачным, была и адвокат Дженни, Миранда. Чуть позже, во время короткого затишья на празднике, женщины смогли поговорить без свидетелей.

— Вы с Рейфом подписали весьма разумное и справедливое соглашение, сохранив за собой свою собственность. Я рада этой мере предосторожности — независимо от того, удачно ли сложится ваш брак. Ах, да, я же хотела тебе сказать, что уже занялась завещанием твоей бабушки, так что очень скоро ты получишь заключительный акт.

— Отлично. Спасибо огромное, Миранда. Я очень довольна, а вот «Мега-тойз» это не понравится.

— Еще были какие-нибудь поползновения с их стороны?

— Нет, пока все спокойно, хотя мне позвонил сам великий человек, Питер Ванборн. Буквально на следующий день после нашего с тобой разговора.

— И что он сказал?

— Интересовался, не передумала ли я случайно насчет сотрудничества с его компанией.

— А ты?

— Ответила, что ни за что и никогда. Уверяю тебя, голос у Ванборна был о-очень недовольный.

— А ты ему рассказала о своих подозрениях? Ну, что это он стоит за всеми твоими неприятностями? — спросила Миранда.

— Нет. Зачем себя выдавать? К тому же достаточных доказательств у меня еще нет, и я вовсе не хочу, чтобы он получил основание обвинить меня в клевете или в чем похуже.

— Ты поступила правильно.

— Очень надеюсь, что так, — пробормотала Дженни, взглянув на своего новоиспеченного мужа и искренне надеясь, что и с браком этим она тоже поступила правильно.

Два часа спустя Дженни осторожно высвободила одну ступню из новой туфли и буркнула мужу:

— Ты не помнишь, как говорил что-то насчет скромного обеда?

Рейф кивнул с виноватым видом.

— Для отца это и есть скромный обед. Как только он получил в свои руки список гостей, назад пути уже не было.

Интересно, подумала Дженни, а Рейф хотел бы получить возможность отхода?

— Ты сильно против? — спросила она.

— Нет. С чего бы это?

С того, что он уже был женат, на женщине, которую всей душой любил, в то время как этот брак для них обоих всего лишь взаимовыгодное соглашение. Дженни изо всех сил старалась избавиться от некоторой неуверенности, мучившей ее. Ее спасла необходимость разрезать пятиярусный марципановый торт, изготовленный Хьюго в честь молодоженов.

Рейф накрыл ее ладонь своею, и они вместе вонзили нож в торт. Рейф стоял к ней так близко, что она ощущала его дыхание. Ей казалось, что ее место здесь, в кольце его рук. Опасное ощущение, оно приводило ее в трепет. Она не могла позволить себе привыкнуть к Рейфу. Ведь их брак — всего лишь временное соглашение.

Она отшатнулась от него в тот же миг, когда торт был разрезан.

— Секундочку. Теперь вы должны угостить друг друга тортом. Причем руками. Это счастливая примета, — сказала Мириам.

Ох-ох. Вот тут-то, поняла Дженни, она и утонет. Но ведь я же теперь дерзкая женщина, напомнила она себе. Я справлюсь — без проблем. И храбро взяла кусок торта с тарелки, которую держал Рейф. Все шло более или менее неплохо, но потом она поднесла кусок к его рту, и его губы коснулись кончиков ее пальцев. И тогда она едва не уронила торт прямо на его девственно-белую рубашку!

Слава Богу, он вовремя увернулся, чем и спас положение. Сам он накормил ее без всяких неожиданностей. Но ведь он, в конце концов, уже имеет опыт по части этих свадебных штучек, сердито подумала Дженни.

Следующим номером был танец молодых. Мириам пригласила ансамбль венецианских скрипачей, и они развернулись во всю мощь, заполнив зал звуками вальса Штрауса.

Дженни едва успела проглотить свой торт, как Рейф уже увлек ее за собой и закружил в вальсе.