— Большинству подруг показалось бы странным, что мы так поспешно женимся, — сердито проворчала Дженни. — Хоть бы попыталась отговорить меня или еще что. Предупредила бы, например.

— Чего-чего, а уж предупреждений ты получила навалом, — заявила Мириам, и ее ухмылка стала еще шире. — С моей стороны это было бы лишнее. Добрый совет — пожалуйста, сколько угодно.

— Так каков же твой добрый совет?

— Вперед! И помни, что я тебе говорила о нас с Максом. Я поняла, что это он, как только мы познакомились.

— Здорово, должно быть, чувствовать такую уверенность, — заметила Дженни.

— Кто говорил об уверенности? Мы понятия не имели, что и как у нас выйдет. Но в нас жила вера — а с верой можно горы свернуть. Помни об этом, и все у вас будет хорошо.

Мириам крепко обняла ее, и Дженни стало гораздо лучше.

— Спасибо тебе за то, что ты такая замечательная подруга, Мириам. И за то, что согласилась быть моей свидетельницей, и за то, что сносила всю мою блажь. Не представляю, что бы я без тебя делала.

Сморгнув слезы, Мириам произнесла:

— Ну, все, все, хватит. Хочешь испортить мою новую шляпку? Да, ты ж не сказала — как она тебе? В ней есть смысл?

— Бесподобная шляпка. Все эти цветы и ленточки… мне очень нравится.

— А Макс сказал, что это не шляпка, а винегрет какой-то. На что я ему ответила: «И мне это заявляет человек, не способный подобрать себе галстук к рубашке?» В конце концов он решил, что шляпка ему нравится.

— Мудрый парень, — оценила Дженни.

— Это одна из причин, почему я вышла за него замуж, — отозвалась Мириам. — Именно потому, что он так мудр. Я, знаешь ли, и Рейфу пару словечек сказала насчет мудрости.

— Правда?

— Определенно. Я сообщила ему несколько правил удачного брака, которые у меня прикреплены к дверце холодильника. Правило номер один: правила всегда создаются женщиной. Правило номер два: правила для того и создаются, чтобы менять их без предварительного извещения. И правило номер три: ни один мужчина не способен узнать все правила. Но любимое у меня — пятое правило, которое гласит: женщина не может ошибаться.

Дженни залилась смехом.

— И что сказал Рейф?

— Отреагировал точно так же, как ты. Засмеялся. Я ж тебе говорила, что он — менч. Вам будет хорошо вместе, вы дополняете друг друга.

На разговоры больше не осталось времени, так как лимузин плавно затормозил у городского суда. Внушительное здание из красного кирпича с белой отделкой словно сошло с полотен Нормана Рокуэлла. У Рейфа был не менее внушительный вид. Он дожидался их у кромки тротуара — в безукоризненно сшитом синем костюме с белоснежной рубашкой и галстуком насыщенно-вишневого цвета.

Интересно, оценит ли он ее выбор наряда. По сути дела, это был белый костюм, элегантный, классических линий, с единственным цветным мазком в виде голубой блузки. V-образный вырез блузки как нельзя лучше подходил к покрою жакета без воротника. Юбка миди была в широкую складку.

Волосы Дженни уложила в высокий пучок и попросила мастера украсить прическу веточкой девственно-белых цветов. Та же мастер сделала ей макияж, удачно подчеркнув синеву глаз и изгиб розовых губ. Дженни даже на маникюр отважилась — впервые в жизни. И осталась очень довольна результатами. Она надеялась, что и Рейф будет доволен.

Он же произнес лишь:

— Слава Богу, ты приехала. Синди нас с ума сводит вопросами, когда же ты появишься.

Вот тебе — называется, обратил внимание, с самоуничижительным юмором подумала Дженни.