— Он что, из чистого золота?

От старости его шея уже плохо поворачивалась.

— О чем ты? — спросил священник, глядя прямо на нас и улыбаясь.

— Крест. За вами. Он золотой?

Отец Киммель крепко сжал лежащие на столе руки.

— Нет, думаю, просто медный. Золото мы здесь не стали бы держать. Из-за студентов там, в университете.

— А-а-а, — протянула Натали.

Я улыбнулся отцу Киммелю и вспомнил свой первый визит к нему. Мне было лет одиннадцать, мы с матерью и доктором Финчем гостили в его доме. Они втроем ушли в спальню, а я остался один в гостиной.

Делать было нечего, я открыл ящик стола, и там впервые в жизни увидел журнал «Хастлер».

— Нам нужно немного денег, — наконец собралась с духом Натали. — Не могли бы вы помочь?

Отец Киммель снова кашлянул. Выглядел он смущенным, словно мы только что попросили его защитить позицию церкви относительно абортов.

— Хм, ну, — замялся он, — и сколько же вам нужно?

— Сколько дадите, — ответила Натали. — Чтобы хватило на кино.

Он явно вздохнул с облегчением и улыбнулся.

— А, ну да, конечно. Думаю, что на кино мы найдем.

— И на попкорн, — добавила Натали.

Отец Киммель протянул руку к полке и снял кружку с пожертвованиями. Порылся в ней, добывая купюры в один доллар.

— Двадцать пять не соберется?

— Подождите, дайте посмотрю, — вздохнул он, продолжая перебирать деньги. — Тут должны быть и четвертные.

— Здорово. — Пока он не смотрел, Натали схватила Иисуса за голову — на ней тут же остался жирный след.

— Вот, есть. Двадцать пять долларов, из которых два — по двадцать пять центов. — Священник сунул деньги в руку Натали и поинтересовался: — Дома все в порядке?

— Да. — Натали пожала плечами. — Как всегда. Ну, нам пора. — Она встала.

Отец Киммель тоже поднялся из-за стола. Протянул мне руку.

— Приятно видеть тебя, Огюстен. Ты прекрасный молодой человек.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— И тебя, милая. — Он сложил губы в трубочку.

Натали подставила щеку для поцелуя.

Потом спрятала деньги в карман, и мы направились к двери. Уже почти у самого выхода священник окликнул:

— Передай привет отцу, детка.

— Обязательно, — ответила она.

Едва оказавшись на улице, мы покатились со смеху.

— Ну и жулик! — кричала Натали. — Дал нам денег на кино из кружки для церковных пожертвований!

— С трудом верится, что он священник, — заметил я.

— Все эти бедняги отдавали свои денежки Богу. Для того чтобы мы с тобой могли посмотреть «На золотом пруду».

— О, неужели? — воскликнул я. — Его что, уже показывают?

— Да, — ответила Натали. — Думаю, как раз сегодня первый день.

— Надо срочно идти.

Мы попытались поймать машину до «Маунтэйн фармз молл», но никто не хотел нас подвозить. Пошли пешком. По дороге Натали вдруг сказала:

— По-моему, он пялился на мои сиськи.

— Правда? Ты всерьез?

— Да, — ответила она. — Но все нормально. Ведь благодаря этому мы посмотрим кино.

— Да, — согласился я. — Я понимаю, о чем ты.

О, рождественская елка

Мы с Натали сидим в грязной телевизионной комнате и смотрим «Любовную лодку». Кресла мы поставили по обе стороны от елки, чтобы, забравшись на них, было удобнее искать оставшиеся конфеты. Большую часть, конечно, уже съели. Натали по ошибке сунула в рот пластмассовую шоколадку.