— Ур-р-а! — захлопала в ладоши маман. — Смотри, как Серёже понравилось. Аж сияет!

А то! Это же моя мечта из прошлого мира. Так сказать незакрытый гештальт. Семья была бедной, но я всё детство мечтал о железной дороге. А потом научился приручать монстров и… неожиданно повзрослел. Там уже было не до этого.

И сейчас я вновь будто в то время вернулся. Когда я сижу перед именинным тортом и задуваю свечи, загадывая в очередной раз большую железную дорогу.

А тут она была просто огромной.

Я не успокоился, пока не собрал её всю целиком. Затем пустил поезд, очевидно, работающий на каких-нибудь мелких магических кристаллах.

— Ту-у-у-у! — донеслось до меня, а из трубы паровоза показался дымок.

— Это просто офигенный подарок, — благодарно посмотрел я в сторону маман с батей. И у меня на лице появились очень даже настоящие слёзы. Будем их называть слёзы счастья.

Я неловко смахнул их рукавом и широко улыбнулся.

Ну а потом залетел Кузьма, начиная наблюдать за поездом, затем и Рэмбо подключился. Даже Регина подползла.

Я начал переключать стрелки, наблюдая, как меняется маршрут поезда. Так незаметно прошли ближайшие полтора часа.

Наигрался, вспомнил детство, пресытился. И забыл.

Всё, можете относить обратно в магазин.

Хотя нет, можно на шкаф закинуть, потом ещё как-нибудь вернусь к этой штуковине.

В общем, после небольшого полдника, состоящего из двух аппетитных калачей и кефира, я вернулся в детскую. И застал разговор Захарыча с пышкой. Точнее, как застал… Они гуляли по саду, а их сопровождала моя змейка.

Я же довольный откинулся на спинку кресла, посматривая в открытое окно. Змейка-пикчерз представляет. В главной роли — Захарыч… Лариса Батьковна. В фильме… «Разборки в поместье Смирновых»… часть — хер знает какая.

— Ларис, да я не боюсь, ты чего? — Захарыч попытался взять за локоть пышку, но та отдёрнула его.

— Вот в этом весь ты! — воскликнула няня. — Я всего-то предложила поехать познакомиться с родителями…

— На выходных я занят. Всё! — повысил голос Захарыч. — Приедет новая мебель в поместье! Кто её собирать будет⁈ Аннушка? Ираклий твой горячо любимый? Своими нежными немозолистыми ручками, хах!

— Да что ты привязался к бедному Ираклию! — вспыхнула Лариса Батьковна. — Раз на меня посмотрел человек, пару раз сказал комплименты… И всё… Свет клином сошёлся на Ираклии!

— Да не ревную я, просто сказал. И всё, — вздохнул Захарыч, заходя в беседку вслед за пышкой.

Ну, давай. Заваливай её на лавку, и вперёд! Никто не видит. Точней, почти никто, кроме шестилетнего Серёжи, хе-хе.

Но Захарыч тупил. Опять тупил по-страшному, чтоб его тёмные огры в кадушке замариновали!

— Я просто буду занят, Лариса, — пробормотал он, присаживаясь напротив няни.

Да рядом надо! Рядом, блин! И за сиську схватись уже наконец! Вон у неё они какие, так и просят, чтобы их кто-нибудь пожмакал!

— Да ты верно издеваешься, — засопела пышка. — Это уже третья отмазка. Вначале у отца был юбилей. Я тебя пригласила? Да, пригласила. Но у тебя внезапно сломался котёл. Затем родители праздновали годовщину свадьбы. Что ты сказал?

— Да там правда было срочное дело… — пробормотал Захарыч.

— С Ираклием латать крышу⁈ — вскрикнула пышка. — Я видела, как он отдирал несколько черепиц. Можете мне не врать! Ты просто боишься. А может, не хочешь знакомиться, потому что всё⁈ Поматросил и бросил, да⁈

— Ларисочка, ну ты что такое говоришь-то? — Захарыч огляделся, подсел к пышке и погладил её по руке, затем положил руку на бедро няни.