Захарыч, ну вот какого ты хера выперся с этим салом⁈

Мне хотелось растерзать слугу. Только все успокоились!

Звуколов подскочил к Захарычу, и тот привычным движением швырнул ему шмат сала.

— ЩЁЛК! — Кузьма поймал его в воздухе, выбросив вперёд челюсть.

— Ай! Это что за чудище⁈ — закричала Елизавета Петровна, вытаращив глаза на монстрика. — Вы что, совсем тут спятили⁈

Она вытянула руку, и в ней был зажат голубой шар, который мне сразу не понравился.

— Я сейчас всё объясню, — пробормотала маман, снова бледнея. — Это один из питомцев Серёжи.

— Я слышала, что внук воздействует на животных, — охнула бабуля, продолжая сжимать странную штуковину дрожащей рукой. — Но это… это же…

— Да, это редкий питомец. Детёныш горного медведя, — объяснил батя. — Нет повода для опасений.

— Ну как же⁈ — продолжала паниковать бабуля. — Это самый настоящий монстр. Нет?

— Послушайте, это не монстр, — ответил батя. — Магический питомец. У нас и сертификат имеется.

— Сертификат, значит, — кивнула бабуля, искоса посматривая в сторону Кузьмы. — А проверяли на этот… как его… магический фон?

— Да на всё проверяли, мама, успокойся уже, наконец, — ответила маман. — Хватит продолжать думать, что все, кроме вас с папенькой, тупенькие.

— Удивительно… — пробормотала бабуля.

Её лицо забавно вытянулось. Она рассматривала Кузю, который выстрелил челюстью ещё раз, поймав второй кус сала.

— Ох ты ж, господи боже! — она вжалась в спинку стула.

— Я вас очень прошу, Елизавета Петровна, — попросил батя. — Уберите боевой артефакт. Всё под контролем.

Бабуля с явной неохотой спрятала оружие в сумочку. Затем обратилась к бате:

— А у вас есть что-нибудь покрепче?

— Есть коньяк, — ответил батя.

— КОНЬЯЧОК-С ПОД БАЛЫЧОК-С! — закричал Рэмбо. — СУДАР-РЬ, СР-РОЧНО! МНЕ НУЖНО ДЛЯ НАСТР-РОЕНИЯ ПРИБУХНУТЬ-С!

Он уже успел протиснуться через приоткрытую створку окна и прыгал на подоконнике.

— Ну а как же мы тебя забыли? — батя ухмыльнулся, встал из-за стола, наливая в чашку полбутылки коньяка. Затем поставил «чудо-корм» на подоконник, и Рэмбо принялся жадно поглощать спиртное.

— А? Коньяк пьёт?.. Да что у вас тут происходит? — бабуля была в шоке.

Затем она перевела взгляд на Регину, которая подошла к ней вплотную и вытянула шею, начиная громко шипеть.

— Ты хочешь кушать? — спросила её побледневшая гостья.

— Да, кстати, Регина так проявляет недоверие, — ответил я, стараясь не смеяться. — Лучше покормить её шоколадным тортиком. Так вы подружитесь.

— Ха-ха, — резко начала смеяться бабуля, — Ах-ха-ха-ха!

В общем, эта своего рода истерика продолжалась около пары минут.

А потом Елизавета Петровна, «самая грозная, умная и важная особа во всём мире, перед которой надо всё время стелиться, рассыпаясь в извинениях», вытерла слёзы, посмотрела на меня.

— Ты не шутишь, внук? Это правда? Шоколадный торт? Коньяк? Сало? Серьёзно⁈ — закидала она меня вопросами.

— Именно так, — кивнул я, слегка улыбнувшись. — Пока попробуйте подружиться с Региной. Потом посмотрим.

— А мы с ней и не ссорились, — пробурчала гостья.

— Это вам только кажется, бабушка, — я печально улыбнулся. — Они чувствуют враждебность и агрессию. Видят наставленное на них оружие… И становятся менее дружелюбными к вам.