— Кажется, я понимаю. Хм… Умно, — ухмыльнулся батя. — Завтра суббота. Министерство работает до обеда. Можно навестить.

— Нет, нужно это сделать сегодня, — убедительно ответил я.

— Ох, Серёжа, ну и натворил ты дел, — всхлипнула маман.

— Наташ, прекращай, — обратился к ней батя. — Благодаря этим деньгам мы вылезли из жо… — он встретился взглядом с мамой Наташей и поправился: — Справились с кризисом.

— Бандит этот сказал, что эти деньги честно заработал, — ответила маман.

— И ты веришь всему, что слышишь? Сама вдумайся в то, что сказала… — усмехнулся батя.

— А что я сказала? — растерянно захлопала глазками маман.

— Банди-ит… — начал подсказывать ей батя.

— … сказал, что деньги заработал честно… — маман задумалась. — Ну и что?

— Наташ, ну ты прям как эт самое!.. — воскликнул батя. — Бандит не может честно зарабатывать. Он просто пиз… тьфу ты… обманывает! А журналистам мог предоставить документы об отмытых деньгах. Конечно, ведь сделай он иначе, на него бы ещё одно дело завели.

Ага, а журналисты сами не прочь поржать, как посмотрю… Раз выпустили такой репортаж. Но что Жирнов хотел этим добиться? Думает, что я испугаюсь и верну ему деньги? Я же не наивный дурак! Либо это попытка выставить себя в ином свете в глазах общественности. Вот это больше похоже на правду.

Маман вздохнула:

— Ну а вдруг.

— Какая ж ты доверчивая у меня, — улыбнулся папа Ваня. — Никаких «вдруг». На его роже всё написано, — он поднялся с дивана. — Ну, поехали.

Напоследок батя объяснил:

— Такие как Жирнов лишь бумажками прикрываются. А так — деньги эти заработаны были нечестным трудом. Поверь мне.

— Да я разве спорю? — бросила в ответ маман. — Вы сразу к Колядову?

— К старому знакомому… — улыбнулся я.

— Да, он меня очень хорошо запомнил, — хмыкнул батя, затем спохватился: — Хотя нет… Не к нему. Надо ещё кое-куда заехать. Нам ведь нужно поменять владельца попугая, если я правильно понял?

— Ага, — ответил я.

— Есть у меня на примете такой человечек, — хохотнул батя. — Жирнов не захочет с ним связываться. Кремень!

— И кто это? — удивилась маман, провожая нас до двери.

— Роман Олегыч, конечно. Ветеран боевых действий, — воскликнул батя. — Он может таких звездюлей отвесить — мало не покажется.

Батя хотел перекинуть риски с нашей семьи на Романа Олеговича. С одной стороны — хорошо. А с другой — что, если он не справится? Бате придётся хорошо подумать над вопросом безопасности этого человека.

— А может и отказаться, — пробормотала маман, запивая водой успокоительное.

— Он-то? Да ну, вряд ли… По пути ему позвоню, договорюсь, — батя, недолго думая, встал с дивана и вышел в прихожую. — Поехали, Серёга.

— Может, и я с вами поеду? — тихо выдавила маман.

— Наташ, ну что тебе там делать? Нервничать только? Мы сами справимся, — улыбнулся батя и потрепал меня по голове. — Правда ведь, Серёга?

— А то, — засмеялся я. — Если что — вызову Рэмбо.

— Нет, сын, это уже лишнее, — хмыкнул батя.

А по мне самое эффективное средство. Будет наглеть — сделаю так, что он шёлковым станет.

Мы загрузились в авто и рванули в сторону фабрики.

— Роман, есть к тебе одно дело, — произнёс батя в телефон, когда дозвонился до начальника службы безопасности.