— Вы же понимаете риски? Я за них и беру такие деньги, — подметил Колядов, выгнув бровь.

— Вам может вспомнить аферу про штрафы за попугая и черепаху? — батя пошёл в атаку. — Я не злопамятный, но у меня уже появились деньги на хорошего адвоката… и не только на него.

Колядов был деморализован окончательно.

— Ну хорошо. Давайте свои полторы тысячи, и сделаем вам справку через неделю, — процедил он.

— Григорий Тимурович, это несерьёзно, — развёл руки в стороны батя. — Мы к вам со всем пониманием, даже деньги предлагаем.

— Да, мы не уедем без регистрации, — ответил я. — Будем сидеть в вашем кабинете, пока не получим документ.

— А можно конфетку? — Роман Олегыч, не дожидаясь ответа, потянулся к вазе и взял одну карамельку, тут же закидывая её в рот.

Колядов кое-как справился с гневом. Затем позвонил кому надо. В кабинет забежал его помощник, затем ещё один.

И вот уже через двадцать минут Роман стал на бумаге счастливым обладателем изумрудного попугая. Даже удивительно, что Колядов так быстро согласился. Видимо, он спешил и не хотел на этот раз обострять с нами конфликт.

— Как мы его! — закричал начальник службы безопасности, когда мы вышли из здания. Он начал махать перед собой кулаками. — Бум! Бам! И хук слева. Добивающий! На!

— Роман, сколько тебе лет? — засмеялся батя. — Садись уже. «Бум. Бам»…

— Да я в шоке, если честно, — эмоционально воскликнул Олегыч. — Вы расчихвостили самого начальника главного управления министерства самой, мать её, магической безопасности! Мне точно это не приснилось⁈

Нет, но акция это была явно одноразовая. Правда, об этом я Олегычу говорить не стал.

— Точно нет, — оскалился я.

— Ну а Серёга какой хладнокровный, — хлопнул он меня легонько по плечу. — Вырастешь — возьму тебя в рейд. Пойдём куда-нибудь в Приграничье.

— Блин, Рома, прекращай, — ответил батя.

— А что такое Приграничье? — удивился я.

— Потом расскажу, — подмигнул мне Олегыч. — Если батя разрешит.

— Нет, не разрешу, — резко ответил батя, заставляя автомобиль сорваться с места.

Во блин, что это фигня такая. Приграничье. Об этом в учебниках не говорилось. Надо в сети полазить, поискать. Если уж батя отказывается мне об этом говорить — значит там что-то серьёзное. И, скорее всего, даже с монстрами. А значит, мне точно туда надо!

Когда мы высадили Романа у фабрики, я попытался вновь узнать у бати, что имел в виду его начальник службы безопасности.

— Серёга, ты ещё не дорос до этого, — вздохнул батя.

— Я всё равно узнаю, — нахмурился я.

— Блин, Рома! — ударил по рулю батя. — Ну вот кто тебя за язык тянул⁈ — затем папа Ваня посмотрел на меня в зеркало заднего вида: — Хорошо, сын, я расскажу. Но давай чуть позже, а? Страсти с этим Жирновым улягутся…

Я широко улыбнулся, настолько широко, что казалось, щёки разорвутся от счастья.

— Я подожду, — ответил я бате.

Ну а когда мы приехали домой — нас встретила встревоженная маман. Успокоилась она, когда мы рассказали, как было дело.

Всё отлично. Прошло гладенько. Без сучка и задоринки, как говорится.

Чуть позже, после того как я благополучно пообедал, вкусив ароматного зелёного борща с щавелём и сметанкой — ммм, это было божественно! — решил отправиться с питомцами на тренировочную площадку.

Мастер к этому времени уже справился с работой и, получив вознаграждение, убыл из поместья.