Майкл усадил ее на диван-качалку и укутал одеялом. Джейн не сопротивлялась.

— Ты понимаешь, что́ это значит, Джейн? Это значит, что ты постепенно начинаешь все вспоминать. Наберись терпения и не отчаивайся. Все нормализуется само по себе. Ну а пока, почему бы тебе не поспать перед обедом? Может быть, за это время ты еще что-нибудь вспомнишь.

Джейн закрыла глаза. Она вновь увидела, как за ней гонится красный «транс ам». «Может быть, я еще что-нибудь вспомню, — беззвучно повторила она. — Как это Майкл сказал? „Вообще, характер у тебя с перцем. Мы всегда говорили, что с твоим характером ты когда-нибудь влипнешь в скверную историю“».

11

— О, привет! Кого я вижу!

— Мне можно войти?

Кэрол Бишоп торопливо посторонилась, приглашая Джейн в дом.

— Разумеется, можно. Входите, входите! Сейчас мы выпьем кофе. Кстати, как вы себя чувствуете?

— Неплохо, — солгала Джейн. Чувствовала она себя как раз довольно паршиво. Вслед за Кэрол она прошла на кухню, расположенную в задней половине дома.

— Я не звонила вам, потому что не хотела беспокоить. Тем более что Майкл сказал, что обязательно позвонит, если вам что-нибудь понадобится…

— О, нет, нет, я ни в чем не нуждаюсь. — «Кроме здоровой психики», — подумала она, но не высказала этого вслух. — За мной очень хорошо ухаживают. — «Я чувствую себя узницей в собственном доме», — хотела добавить она, но не добавила, решив, что это прозвучало бы, как реплика из дешевой мелодрамы. К тому же это было бы неправдой. За ней действительно очень хорошо ухаживали. Майкл был на удивление предупредителен и заботлив. Да и Паула убирала, готовила, чистила и готова была выполнить любое ее желание. Правда, единственным настоящим, задушевным желанием Джейн было, чтобы ее оставили в покое и дали побыть одной. И вот именно этого Паула сделать не могла.

С того времени, как Майкл привез ее домой, прошла почти неделя. Все это время она только и делала, что спала и ела. Если она не спала, то ей приходилось бороться со сном, а если удавалось справиться с сонливостью, то приходилось вступать в схватку с депрессией. Но чтобы справиться с депрессией, приходилось засыпать. Она даже ухитрилась проспать время, назначенное для визита к известному бостонскому психиатру. Этот врач специально для нее освободил время, о чем договорился Майкл, и ждал, когда к нему на прием привезут Джейн. Но, когда Майкл приехал, чтобы везти ее к специалисту, Джейн спала, и Майкл не смог ее разбудить. Следующую консультацию назначили через шесть недель. О более раннем сроке психиатр и слышать не хотел. Джейн молила Бога, чтобы через шесть недель надобность в консультации отпала бы сама собой. Она от души надеялась, что к тому времени кошмар кончится.

Ей больше не снились сны. У нее не осталось даже этих следов памяти. Она как будто продолжала существовать, если, конечно, это можно было назвать существованием. Джейн начала вполне серьезно сомневаться в самом факте своего бытия.

От размышлений ее отвлекла Кэрол.

— Я забыла, какой кофе вы пьете.

— Черный. И спасибо вам, что вы этого не помните.

Кэрол засмеялась.

— Погодите, вот доживете до моих лет, тогда узнаете. Вы увидите, что вы не оригинальны в своем беспамятстве. Может быть, у вас это сильнее выражено, чем у других. Но уверяю вас, что у этих других дела с памятью обстоят немногим лучше. Да что далеко ходить? У меня случаются дни, когда я вообще ни черта не могу запомнить. Мне приходится все записывать. Вот здесь у меня лежит миллион листочков. — Она подошла к секретеру у дальней стены и достала из ящика дюжину клочков бумаги.