Он ничего не мог рассказать ей о недавних событиях, во всяком случае не сейчас. Вместе с тем ему хотелось как-то успокоить ее.

— К твоим услугам, детка.

Винс ощущал дыхание Риты на своих губах. Он многое отдал бы сейчас за возможность видеть ее лицо. И чтобы она тоже видела его глаза. Но в спальне было слишком темно, поэтому он просто прильнул к ее рту, собираясь запечатлеть на нем короткий поцелуй — простое свидетельство взаимопонимания. Но в тот миг, когда их губы соприкоснулись, ему стало ясно, что это самообман.

У него возникло чувство, будто он тонет и ничто не сможет его спасти, кроме ее объятий.

Наверное, Рита испытывала похожие эмоции, потому что у нее вырвался страстный стон, вслед за чем она обвила его шею руками. И сама углубила поцелуй.

Винс хотел попросить, чтобы Рита остановилась, сказать, что они не должны этого делать и он не вправе требовать от нее больше, чем она уже дала сегодня. Однако слова остались непроизнесенными.

Винс желал Риту весь день. Вернее, желание вспыхнуло в нем сразу же, как только минувшей ночью они покинули душ. И спектакль, который им пришлось нынче разыгрывать в течение дня, лишь усугубил положение. Потому что каждое прикосновение, каждый поцелуй распалял его слепую, сумасшедшую страсть.

Сейчас, прижав Риту к груди, он слышал собственное гулкое биение сердца.

Он настолько растворился в волшебном вкусе поцелуя, что практически забыл о путешествии к Темной башне. Да что там — у него вылетела из головы даже цель их прибытия на Орхидею! Осталась лишь одна реальность — теплая, податливая женщина в его объятиях.

Впрочем, Винсу в какой-то степени даже хотелось, чтобы Рита отстранилась. Потому что во всем этом для нее нет ничего хорошего. И в первую очередь ей не подходит он сам. Серьезных отношений предложить он ей не может — в силу рода своей деятельности. А короткая интрижка?.. В данном случае от нее следовало бы отказаться, но как трудно это сделать, когда слышишь приглушенные грудные стоны женщины, словно умоляющей углубить поцелуй!

Когда Рита потянулась руками к бедрам Винса и прижалась к нему, легонько трясь животом о плотный выступ пониже его пупка, он понял, что не справится с собой и овладеет ею прямо здесь, на ковре.

Эта мысль удивительным образом вернула его к реальности.

— Не здесь, — сдавленно произнес он. — Не на полу. — Он оторвался от Риты и повернулся на спину, тяжело дыша.

— Винс? — Ее дыхание тоже было неровным. — Просто я стараюсь вспомнить, что являюсь цивилизованным человеком.

— И что дальше?

Винс повернул голову. В темноте он видел лишь профиль Риты, но не выражение ее лица.

— Только то, что нам нужно отправиться в постель. — Он уже достаточно пришел в себя, чтобы вспомнить о возможном прослушивании.

Дьявол! Как хочется побыть с ней наедине. Включить свет, увидеть красоту ее тела, чувственное выражение лица. Наблюдать за нарастанием страсти.

Вместе с тем он скорее умер бы, чем позволил ублюдкам Рэддинга потешаться над сценами их любви.

Он встал, протянул руку, помог Рите подняться с ковра, после чего повел ее к постели. Даже в темноте было заметно, как скомканы простыни. Она не обманывала, рассказывая о тревожных сновидениях.

Винс наклонился, поправил постельное белье и тихо произнес:

— Ложись.

Она скользнула на кровать, легла на спину и протянула к нему руки.