Он посмотрел на нее сверху вниз, чувствуя, что его переполняют эмоции. Он желал Риту со страстью, граничившей с помрачением рассудка. Однако это являлось лишь частью испытываемых им чувств. Его захлестывали желания, которых он прежде не ведал. И ему было страшно даже мысленно дать определение своим эмоциям.

Чувство самосохранения заставило его отбросить от себя все мысли. Он скинул кроссовки и носки, стянул через голову футболку, затем взялся за резинку спортивных брюк И тут слегка замялся.

Его член уже и так был тверже камня. Если он войдет сейчас в Риту, развязка наступит после пары движений.

Но он никогда не был эгоистичным любовником, ему всегда требовалось нечто большее, нежели просто сбросить скопившееся за день напряжение.

Винс хотел медленно распалить Риту, разделить с ней каждое мгновение удовольствия и лишь затем позаботиться о себе. Но если он сейчас разденется, то просто не сможет сдерживаться хоть сколько-нибудь долго. Придется сразу внедриться в сладостные женские глубины и удовлетворить собственную страсть.

Поэтому Винс не стал снимать спортивные брюки и прямо в них вытянулся возле Риты, слегка склонившись над ней. Та скользнула рукой по его спине, достигла резинки брюк и замерла. Затем чуть приподняла голову, и он в темноте почувствовал на своем лице ее вопросительный взгляд.

— Не сейчас, — хрипловато произнес он, в свою очередь отправляясь путешествовать рукой по скрытому под ночной сорочкой телу и одновременно вспоминая, сколь пленительно выглядит оно сквозь кружева. Особенно темные круги сосков и светлые кудряшки волосков между ног.

Винс двинулся рукой к ее груди, нырнул пальцем под край выреза лифа и нежно погладил упругую выпуклость, в награду услышав, как дыхание Риты сначала на миг замерло, а затем ускорилось.

Он почти достиг пальцем соска, но в последнее мгновение убрал руку, так и не дотронувшись до тугого бутона.

Рита издала разочарованный звук и в темноте потянулась к Винсу, безмолвно умоляя о более ощутимом прикосновении. Однако он не спешил дать ей то, в чем очень нуждались они оба. Еще рано. Пусть ее страсть достигнет максимального накала и сравняется с его собственной.

Рита нетерпеливо пошевелилась, взяла его руку и попыталась прижать к тому участку своего тела, где больше всего желала ощутить нажим. Он не поддался. Более того, схватив за запястья, он завел ей руки за голову. Затем, нашарив кружевной подол, стянул с Риты ночную сорочку, обернул ее вокруг тонких женских рук и закрепил узлом на спинке кровати. Рита лежала перед ним во всей своей наготе и с привязанными над головой руками. Впрочем, в качестве веревки кружева были весьма ненадежны. При желании она могла бы легко освободиться от пут. Однако не стала этого делать.

Винс склонился над ее ухом. — Тебе хорошо?

— Да.

Он удовлетворенно кивнул. Никогда еще у него не возникало желания обездвижить женщину подобным образом, и в глубине душа он осознавал символичность своих действий. Винс словно привязывал Риту к себе, хоть и не имел на это никакого права.

Взгляд его скользил по ее телу, едва различимому на фоне белых простыней. Больших усилий ему стоило не протянуть руку и не зажечь стоящую на тумбочке лампу. Мысль о возможных соглядатаях остановила его и на этот раз.

Он встал на колени и принялся нежно поглаживать Риту по животу и по бедрам. Эти прикосновения порождали у него массу фантазий. Сейчас Рита находилась в его власти. Он мог сделать с ней что угодно. И точно знал, что это будет.

Рита назвала его по имени, нежно, с мольбой. В темноте ее лицо выглядело светлым пятном.