Максим потряс головой. Все-таки надо было поосторожнее, особенно после вчерашнего. На старые дрожжи-то — совсем нехорошо. Зато спал как убитый, никаких тебе больше видений и бесед с потусторонними личностями.

А теперь — нечего время терять! И так вон уже полдвенадцатого… Максим встал, оделся, в ванной долго плескал на лицо холодной водой. Прошелся по квартире — никого. Только Малыш лениво вильнул хвостом и посмотрел на него с легкой укоризной, как будто сказать хотел: вольно ж тебе, хозяин, по ночам колобродить!

Куда все-таки Наташка подевалась? В доме все чисто прибрано — и пусто. Максим уже начал тревожиться, когда увидел на кухонном столе записку, прижатую сахарницей.

«Мы с Арменом уехали в дом отдыха. Будем послезавтра, не волнуйся».

Максим чуть усмехнулся, разбирая строчки, явно написанные второпях на листке, вырванном из еженедельника. Ага, уехали… Интересно, на чем? На палочке верхом? Машину-то сосед разбил!

А главное — куда? Этого Наташка не сообщила! Максим стоял с листком в руке и негодовал, но скоро остыл. Куда, куда… Глупый вопрос, конечно! Пансионатов и домов отдыха в Подмосковье немало, выбор огромный, были бы деньги. Армен с Наташей могли и сами не знать, куда собираются, просто поехать наудачу и остановиться, где больше понравится. Им теперь хочется вдвоем побыть, это понятно. Так чего не сделаешь, если любишь!

Ну и хорошо, хоть удастся поработать в тишине и спокойствии.

«В предрассветный час, когда звезды в небе уже померкли, а ночная темнота сменилась серыми сумерками, Автар беспокойно метался в своей постели на шелковых простынях. Он очень устал за эту долгую ночь, и масло в светильнике выгорело до самого донышка, но лишь сейчас ненадолго сумел забыться кратким и тревожным сном. Напрасно он просидел столько времени над свитками и книгами покойного Аскера Гледана. Ветхие от старости страницы, рассыпающиеся в прах под руками, ни на йоту не приблизили его к разгадкам тайн, которых слишком уж много накопилось за эти дни.

Где он все-таки ошибся? Почему Грозный Дух не ответил на его призыв? И почему воины Кастель-Тарса так легко отдали крепость врагу? Откуда взялся этот Маран, о котором теперь так много говорят в Мокерате? Кто он такой и зачем здесь? Что-то упорно не складывалось, и даже Запретные Книги ничуть не помогли.

Автар застонал и выбросил руку вперед, будто защищаясь от чего-то. Лицо его исказила гримаса, лоб покрылся крупными каплями пота. Ему снилась Сьенна, большой зал, где обычно занимались самые маленькие, не достигшие еще Первой ступени. Почему-то светлый, просторный зал, облицованный деревом, где всегда пахло воском и яблоками, на этот раз выглядел сумрачным и неуютным. Автар снова ощутил себя учеником-приготовишкой, маленьким, беспомощным и беззащитным.

Перед ним, скрестив руки на груди, стоял Аммий — самый первый его Наставник. Тот, что когда-то отобрал его из многих крестьянских ребятишек, играющих в пыли за околицей, разглядев на его челе знак Особой Судьбы, и за руку привел в Сьенну. Впервые за долгие годы Автар вспомнил себя ребенком, вспомнил, как рыдал горькими слезами, когда чужой человек уводил его прочь из отчего дома, и даже родители не смели вмешаться — с Судьбой не спорят!

Слезы быстро высохли — Аммий прекрасно умел находить общий язык с малышней, и совсем скоро Автар готов был раскрыв рот слушать обожаемого Наставника и выполнять все, что он прикажет.