Он торопливо набросал пару «сопроводительных» строчек, прикрепил к письму большущий текстовый файл (заархивировать бы его, конечно, ну да ладно) и ткнул в значок «Отправить сейчас». Ему хотелось поскорее покончить с этой работой, отделаться от нее. Пальцы противно дрожали, и ладонь стала потная и липкая. А главное — ему стало так страшно, как будто он не роман в издательство отправляет, а бомбу закладывает где-нибудь под Спасской башней Кремля.

На экране компьютера давным-давно высветилось сообщение «Ваше письмо для адресата «korobov@redan.ru» отправлено», а Максим все сидел, пытаясь унять дрожь в руках, и нервно курил сигарету за сигаретой. Сердце билось как овечий хвост, и даже солнце за окном как будто подернулось серой дымкой.

Нет, все, хватит! Он решительно выключил компьютер, встал, прошелся взад-вперед по комнате. Так и рехнуться недолго. Воображение — это, конечно, хорошо… Когда роман пишешь. А в обыденной жизни от него один вред. Надо отдохнуть, развеяться.

Максим посмотрел на часы. Так, уже без десяти четыре. Почти везде — короткий день, к тому же — лето, сезон отпусков, деловая активность замирает. «В пятницу вечером столица веселится…» А почему бы и нет, в конце концов? Он подвинул к себе телефон.

— Алло! Муравьеву позовите, пожалуйста. Верунь, давай я заеду за тобой сегодня? Сходим куда-нибудь, посидим… Да, закончил, повод есть. Хорошо, тогда через час. Ага, целую!

Максим заметно повеселел. Насвистывая сквозь зубы популярный мотивчик, он быстро побрился, переоделся, взъерошил пятерней волосы перед зеркалом… На секунду задержался возле верного ноутбука, потом махнул рукой. Ну не с собой же его таскать! Все равно сегодня вечером он домой не поедет, сюда вернется. Максим подхватил ключи от машины и быстро вышел.

Николай Алексеевич Коробов, редактор отдела фантастики в издательстве «Редан-Пресс», пребывал в настроении вполне благодушном и даже радостном. Просмотрев отчеты о продажах, он убедился, что дела обстоят неплохо, несмотря на летний застой. Последствия прошлогоднего дефолта постепенно сглаживаются, народ снова покупает книги, так что можно вздохнуть свободно.

Он повернулся к компьютеру. Вертящееся кресло жалобно скрипнуло под тяжестью его крупного, грузного тела. Ох-ох-ох, грехи наши тяжкие… Сначала еда кое-как, фаст-фуд, сосиски, любимое пиво, а теперь живот висит и пот льется ручьями по лицу и спине. Людям «корпулентного» сложения жару пережить непросто. И это в сорок восемь лет, когда до старости еще далеко! Давно пора бы заняться собой. Бегать начать по утрам, что ли… Николай Алексеевич подумал об этом в который раз, но как-то вяло, без особого энтузиазма.

Ага, посмотрим… Максим Сабуров прислал новый роман. Молодец парень. Не гений, конечно, звезд с неба не хватает, но и не подводит никогда. Крепкий литературный ремесленник. И то сказать — не всем же быть Достоевскими!

Воспитанный в старомосковской интеллигентной семье, Николай Алексеевич слегка презирал массовую литературу. В кругу друзей за разговорами под рюмку водки он нередко вздыхал: куда, мол, катится этот мир? Где разумное, доброе, вечное? Книг издается море, но большая часть — боевики, порнография и слезливые дамские романы. В общем, макулатура на потребу публике, потакание низменным вкусам.

С другой стороны, он втайне подозревал, что если бы того же Достоевского не проходили в школе, то читали бы его только историки и профессора филологии. А кого через сто лет назовут гением и гордостью нации — еще большой вопрос. Поэтому Николай Алексеевич со всеми авторами держался очень уважительно. На всякий случай.

Творения Максима он и вовсе читал с немалым интересом и удовольствием.