Вечером мы с Фридой стояли перед одетым лесами и сеткой, однако производящим впечатление собором. Его реставрировали. Вечерний свет боролся с редкими гнездами, кое-где прилепившимися к орнаменту или порталам верхних окон. Но вот пала тьма, мгновенная и ледяная.

В Кёльне мои плечи с изрядным трудом пытались удерживать на месте шею и голову. На самом деле я еще кружила по шоссе, где задние фонари казались красными глазами, а передние резали сетчатку глаза лазерным мерцанием. Какое бессмысленное существование, думала я, страшась следующего дня. Ноги заледенели в слишком легких туфлях, к тому же я забыла взять из машины перчатки. Я была как будто приговорена мерзнуть под руководством Фриды в самых легендарных городах Европы. Видимо, по ее мнению, это и был ее сюжет нашего путешествия.

Тоска по Берлину, словно рыбья слизь, забила мне дыхательные пути и голову, мне даже казалось, что от нее противно воняет. Я и подумать не могла, что так будет. Ведь мы прожили там всего несколько месяцев. И все время говорили только об отъезде.

В кармане у Фриды зазвонил телефон. Она вздохнула, но на звонок не ответила.

— Почему ты не отвечаешь? — спросила я.

— Потому что ты боишься, что кто-то по моему ответу сможет определить наш маршрут. С тобой становится трудно иметь дело.

— Ты отвечаешь, только когда меня нет рядом?

— И то нечасто.

— Значит, ты связываешься с нею, только когда бываешь одна?

— О Господи! С каких это пор тебя стала интересовать Аннемур? — смеясь спросила Фрида.

— Ты же пригласила ее к нам! И мы проехали уже несколько дней, а ты все молчишь. Должна же я знать, есть ли опасность, что кто-нибудь узнает, куда она едет.

— Никто ничего не знает. Она и сама этого не знает. Пока не знает.

— Тогда ты должна хотя бы взглянуть, кто тебе звонил.

Как ни странно, Фрида меня послушалась.

— И кто же это звонил? — спросила я, сгорая от любопытства.

— Номер мне неизвестен, — сказала Фрида и сунула телефон обратно в карман.

— Проверь, может тебе оставлено сообщение?

— Нет, не оставлено! — раздраженно сказала она. Что-то тут было не так. Фриду что-то беспокоило. Со своей треногой я еще могла справиться, но только не с Фридиной. Я перестала давить на нее, и постепенно она снова стала самою собой.

Прежде чем мы покинули Кёльн, я сняла большую сумму наличных и рассовала деньги в разных местах внутри машины и в багажнике. Чтобы не слишком часто прибегать к кредитной карточке. Таким образом я надеялась лишить банк возможности выследить места, где мы останавливались.

— А не опасно ехать с таким количеством наличных денег? — заметила Фрида.

— Опасно. Но из двух зол…

— Если бы у банка были доверительные отношения с кредиторами Франка, они бы уже давным-давно нас поймали.

— Почему ты так в этом уверена? Потому что знаешь больше, чем я? Фрида, на чьей ты стороне? — спросила я.

— Честно говоря, Санне, это тебе придется решить самой.