Мысли Ровены переключились на Тарквина. «Скоро он вернется в свой полк, – думала она, – и, наверное, ему снова придется воевать, а ведь он еще не вполне здоров. Неужели официальные представители английского правительства настолько очерствели, что судьба отдельно взятого защитника отечества им безразлична, раз они снова посылают его в пекло, не считаясь с тем, что он еще не оправился от раны, полученной в другом сражении».

Ровена с любопытством наблюдала за Йорком. Несмотря на то что мужская беседа протекала весьма оживленно и заинтересованно, Тарквин, казалось, оставался безучастным. Ровена посмотрела на его руки и вспомнила их упругую силу. Странная мысль пришла вдруг ей в голову: ведь эта рука, когда в ней было оружие, отняла жизнь у многих ее соотечественников. Но и нежной могла быть эта рука... Прикрыв глаза, она вновь переживала ту сцену на палубе, казавшуюся ей сейчас зыбким миражом.

Ровена очнулась от своих мыслей, посмотрела в сторону и заметила, что Хелин Синклер смотрит на нее вопрошающим взглядом. Будучи уверенной в том, что на лице у нее не написано, какие мысли сейчас ее занимают, она тем не менее почувствовала, как горячая волна омыла ее щеки. Быстро отвернувшись, она с возросшим энтузиазмом стала ковырять вилкой кусок жесткой, как подошва, говядины.

Глава 4

Тревожные слухи о возможном возобновлении военных действий оказались сильно преувеличенными, если верить сообщению, услышанному от пассажиров пакетбота «Илайджи Дандэс» во время его разгрузки в порту Тилбери.

В то время как капитан Йорк отправился утрясти дела в связи с поездкой в Фолмаус, Ровена купила три газеты, в том числе и такую солидную, как вестник «Газетт», который предрекал закат «тирана-разрушителя» и даже указывал дату, когда это должно случиться. О каком-либо конфликте на испанской границе в вестнике не упоминалось ни единым словом, зато сообщалось о предстоящем отзыве в Лондон национального героя Англии лорда Веллингтона.

Миссис Синклер облегченно вздохнула, узнав эти новости, но Ровена отнеслась к ним с известной долей скептицизма, поскольку их достоверность проверить было трудно.

Они уже выехали из Тилбери, карета бодро катила по дороге. Мимо проплывали мирно дремавшие, сложенные из серого песчаника церкви с остроконечными шпилями, дома, крыши которых отчетливо выделялись на фоне только что выпавшего снега. Было слишком холодно, чтобы ехать на лошади вслед за каретой, и капитан Йорк занял место внутри нее.

– Могут ли события обернуться так, что Франция снова станет ареной главного сражения? – спросила Ровена капитана.

Вопрос был задан неожиданно, с такой непосредственностью и прямотой, что поставил капитана Йорка в затруднительное положение. Ему не хотелось говорить с Ровеной о тревожных событиях, но он не видел смысла и в том, чтобы скрывать правду.

– Я сомневаюсь, что вам придется стать свидетелями военных действий в самом Шартро, – вымолвил наконец капитан.

Ровену этот ответ не удовлетворил, он скорее предназначался для миссис Синклер, на которую слова Тарквина подействовали успокаивающе.

– Я не о Шаранте спрашивала, – произнесла Ровена с горячностью. – Майор Симпсон-Кли уверен, что самый опасный оборот события могут принять в Испании. Если лорд Веллингтон прикажет атаковать части маршала Сульта, то и вам, когда вы прибудете в свой полк, придется участвовать в сражении. И как вам это понравится?

Тарквин удивленно поднял брови.

– Я солдат по профессии и не могу оставаться безучастным, когда вокруг кипит битва.

– Но ваша нога... – не унималась Ровена, однако она так и не закончила фразу, увидев выражение его лица.