– Да, на душе у меня неспокойно, – призналась миссис Синклер. – Газеты предвещают приближение шторма, и когда я начинаю думать, как много судов море поглотило только в течение этой зимы...

– Не могу себе представить, чтобы «Фанни» вышла в море даже при малейшем намеке на штормовую погоду, – ободряюще сказала Луиза.

– Чемпни тоже не допускает такой мысли. – вставила Шарлотта.

Миссис Синклер спросила.

– Чемпни? А кто это?

Мягкая улыбка пробежала по губам Луизы.

– Это мой муж, самый старший из братьев Йорк.

Услышав эти слова, Ровена смутно вспомнила, что муж Луизы – баронет, и ей стало ясно, почему самонадеянная миссис Хивер, обращаясь к Луизе, уважительно называла ее титул. С возросшим интересом Ровена поглядывала на Луизу и пыталась представить, как выглядит этот образец ходячей добродетели, заявивший права на руку и сердце доброй и нежной Луизы. Может, он копия темноволосого Тарквина, с той лишь разницей, что чуть старше по возрасту? Или, напротив, похож на белокурую, раздражительную и всем недовольную Шарлотту? А как выглядел младший из братьев Йорков, Джейми, сложивший свою голову под Лейпцигом? Лучше всего, конечно, ей могла бы ответить Луиза, но вопросы-то слишком личного свойства, не всякий захочет поверять семейные тайны чужому человеку. Кроме того, Ровена не могла с уверенностью сказать, хватит ли у нее терпения дослушать этот вроде бы спокойный и непринужденный разговор, так как манера поведения Шарлотты уже начинала ее раздражать. Ровена не сомневалась, что эта молодая особа умышленно ее игнорирует с того самого момента, когда они подъехали к гостинице. Высокомерие Шарлотты, ее холодные взгляды и плохо скрываемая язвительность действовали Ровене на нервы, но она сдерживала себя и не давала своему раздражению выхода. У Ровены, как говорится, руки чесались, и она с большим удовольствием задала бы хорошую головомойку этой заносчивой девице. Видимо, мысли Ровены передались Луизе, так как она незаметно переменила разговор и стала оживленно обсуждать последние поэмы этого странного чудака и повесы лорда Байрона, после чего не без удовольствия сообщила о скандальной выходке обрюзгшей и в красавицах не числившейся принцессы Уэльской.

Вернулся Тарквин, и все облегченно вздохнули От его внимания не ускользнули напряженность и скованность в поведении дам, но он благоразумно решил этого не замечать. Тарквин сообщил, что ему удалось разместить багаж в надежном месте, а для Ровены и миссис Синклер приготовлены комнаты в другой гостинице, где условия проживания более спокойные.

Решено было отправиться туда немедленно, так как час был поздний и миссис Синклер устала.

Луиза предложила идти всем вместе, и они уже зашагали было по дороге, как Шарлотта вдруг спохватилась, что забыла в трактире свою шляпку. Ровена предложила составить ей компанию, рассудив, что тем самым даст понять, что и ей, Ровене, не чужды благожелательность и хорошие манеры. Каково же было удивление Ровены, когда Шарлотта ее предложение приняла. Они уже возвращались обратно из трактира, довольные тем, что шляпка вернулась к ее обладательнице, как вдруг дорогу им преградили два ухмыляющихся матроса, вставших между обеими девушками и дверью.

– Добрый вечер, леди. Такие юные и красивые и без мужской компании, как же так?

Шарлотта отпрянула назад к находившемуся вблизи столику.

– Джоко, ты не знаешь, чего эта малышка испугалась? – спросил один из синерубашечников, толкнув своего дружка в бок.

– Так чего же мы испугалась, прелестное дитя?

– Я-я... – залепетала вконец перепуганная Шарлотта, и ее глаза округлились, когда один из матросов дотронулся до ее золотистых прядок, выбивавшихся из-под шляпки.

– Не трожь ее, – резко вмешалась Ровена, отбросив его руку назад.