Кул молчал, и Джордан продолжил:

– Элис – хорошая девушка, но дело в том, что ребенком она получила довольно серьезную психическую травму. Я полагаю, вам об этом можно рассказать. И у нее возник невроз на почве секса.

Голос Хэнка дрогнул, затем он продолжал:

– Вы должны это знать; я думаю, в будущем это вам поможет. Когда я увидел, в каком состоянии она была утром, то сразу догадался, что могло произойти прошлой ночью. Вы совершили ошибку, но это не ваша вина. Теперь вы знаете, что с ней не все в порядке.

Джордан смотрел спокойно и дружелюбно. Кул ощущал, как у него внутри растет груз вины и гнев на собственное неведение. Мог бы и сам догадаться...

– Лучше расскажите мне все без утайки, Хэнк, – попросил он.

– Рассказывать особо нечего. Когда Элис было шестнадцать, у нас служил садовник. Симпатичный парнишка казался воплощенной порядочностью. Элис приехала домой на каникулы и сразу им увлеклась. У меня и в мыслях не было, что такое возможно. Я уже говорил, мы часто не замечаем важных вещей. Будь я внимательнее, мог бы вовремя все прекратить. Они были еще почти детьми, но в нем таились гнусные наклонности, о которых никто не подозревал.

Его лицо миг исказилось страданием, но тут же вновь стало непроницаемым.

– Как бы там ни было, в один несчастный день, когда они одни остались дома, он ее грубо изнасиловал. Не знаю точно, что случилось, но несколько дней Элис была в шоке. Я был готов его убить. А дочери пришлось прибегнуть к услугам психиатра. Большого толку это не дало, и хотя сейчас внешне ничего не заметно, но все же Элис очень болезненно воспринимает некоторые вещи. Парень, разумеется, сбежал, и с тех пор мы его больше никогда не видели. Честно говоря, я его и не разыскивал. Но вам я должен был все это рассказать. Если вы действительно любите Элис, то должны очень бережно с ней обращаться и проявить терпение. Но вы именно тот человек, который может о ней позаботиться. Я вижу, прошлой ночью вы совершили ошибку, И хотя Элис ничего не говорит, вы смущены. И не хотите, чтобы это повторилось.

Кул онемел от отчаяния и безысходности. Рассказ Джордана многое ему объяснил, но услышал его Кул слишком поздно. Элис с ее трагическим прошлым не могла справиться с ненавистью к нему, с горькой ненавистью, которая не оставляла надежды на будущее. То, что он натворил прошлой ночью от злости и нетерпения, стало необратимым повторением страдания, которое она не могла ни забыть, ни простить. Тот факт, что они были женаты, для нее ничего не менял. На мгновение он подумал, не рассказать ли Джордану про их тайный побег и женитьбу, но потом решил, что лучше оставить это на усмотрение Элис.

Он поднялся.

– Рад, что вы мне все это рассказали, Хэнк. Я это очень ценю. Вам нелегко было решиться.

Джордан, казалось, успокоился.

– Ну, ладно, что сделано, не воротишь. Элис вас любит, Пит, и теперь вы знаете, как себя вести.

– Конечно, – кивнул Кул. – Еще раз спасибо.

Он рад был вырваться из агентства. В нем постепенно нарастало убеждение, что он был прав, оставив ее навсегда. Он не испытывал сожаления, когда последний раз прошел через приемную и спустился в лифте на первый этаж. На улице ледяной ветер пронял его до костей, и он забежал в ближайший бар. Там он пропустил две порции виски, дожидаясь, пока в голове сложится решение.

То, что он знал теперь про Элис, лишь укрепило его намерение отправиться с Серафиной в Гватемалу. Возможно, он просто трус, раз покидает ее в такую минуту. Но вспоминая лицо Элис прошлой ночью, он отбрасывал все сомнения.