Элис предложила:

– Пошли к машине. Я оставила ее за углом.

Когда они вышли на улицу, человек с газетой долго смотрел вслед.

Свежий снег сверкал на мокром тротуаре. Элис взяла его за руку и они поспешно свернули за угол. Служитель отеля подогнал машину, и Кул полез за мелочью, но мелких денег у него не оказалось, и он протянул десятидолларовую купюру. Элис заметила у него толстую пачку денег и начала что-то говорить, но замолчала. Они дождались сдачи, потом Элис села за руль. Машина обогнула Сити – холл и, повернув на север, влились в поток транспорта на Брод-стрит.

Кул поинтересовался:

– Куда мы направляемся?

– В Нью-Йорк.

– Зачем?

– Так девушка сказала. Полиция будет следить за вокзалами, и единственный безопасный путь из города – по шоссе до аэропорта в Нью-Йорке. Она сказала, что там тебя встретит.

– Я не хочу тебя втягивать в эту историю.

– Но я ведь ничего не знаю...

– Я тоже. Но все равно я не хочу, чтобы ты имела отношение к этому делу.

– Неужели ты меня считаешь такой стервой, Питер?

– Конечно нет. Теперь я лучше тебя понимаю. Но слишком поздно исправлять то, что случилось.

– Но, Питер, я хочу тебе помочь.

– Почему? Ты же должна меня ненавидеть.

– Прошлой ночью так все и было. Я плакала впервые с тех пор, как была маленькой девочкой. Но потом начала понимать, что сама тебя заставила так поступить. Во всем виновата только я.

Кул удивился, ничего подобного не ожидая, и никак не мог сообразить, что ответить. А Элис продолжала:

– Теперь я не жалею ни о чем. А ты?

– И я. Но только я хочу, чтобы ты знала: я прошу простить меня за все.

– Я очень рада этому, – шепнула Элис.

– Нет, Хэнк сказал мне...

– Хэнк слишком много говорит. Я провела полночи, мучаясь в сомнениях, как рассказать тебе. Поверь, мне это нелегко, – она умолкал и свернула на бульвар Рузвельта и шоссе номер один. – Пит, я люблю тебя. Милый, понимаю, я говорю нескладно, у меня все смешалось, перепуталось. Но только верь мне: я хочу тебе помочь. Это важнее, чем любые наши недоразумения. Ты мне веришь?

– Не совсем.

– Из-за той девушки?

– Серафины? Нет.

– Кто она?

– Я встретил ее только этой ночью.

– Она сказала, что Гидеон попал в беду. Я думала, он в Центральной Америке. Ты собрался туда?

Он не ответил.

– Пит, ты мне не доверяешь?

– Не знаю, – буркнул он.

– Но это все из-за Гидеона, верно?

– Да.

Кул помолчал, потом вспомнил про исчезнувшее письмо и решил, что Элис могла бы помочь. Выбора у него не было, и он начал рассказывать ей обо всем – о человеке, который его преследовал, о том, что случилось потом, после того, как прошлой ночью они расстались. Рассказал о драке с Рамоном, признался, что убил того, и наблюдал за лицом Элис при этих словах. Она не перебивала.

– Убийство человека, даже случайное – дело серьезное дело. Бегство после убийства – еще хуже. У меня не было времени решить, что делать дальше. Ответ знает Гидеон, и единственный путь получить его – отправиться туда.

Элис молчала. О том, что она думает, Кул мог только гадать. Она выглядела такой теплой и желанной, что его обожгло воспоминание о прошлой ночи, как будто овладел ей не он, а кто-то другой. Хотел бы он знать, что она ощущает. Ее лицо было сосредоточенным и непроницаемым. Он чувствовал себя смущенным: ведь с виду ее отношение к нему не изменилось.