— Ничего не выйдет, — я помотал головой. — Я же всех сразу предупреждал, что ни с кем ничем не делюсь. Общую добычу мы поделили поровну, а это — моя часть и моя добыча. А свое я не отдаю. Тем более, что я оставил вам все наркотики. Цените! Если хочешь, можешь считать это моей компенсацией. Почему же я должен отдавать свои деньги?

— На этот раз придется отдать, Костя, — криво улыбнулась Галя, направляя на меня пистолет. — На этот раз придется.

Краем глаза я увидел, как Серега осторожно приблизился ко мне с другого бока. Я, конечно, мог бы схватиться за автомат, но даже не шевельнулся.

— Убери пистолет, — вместо этого посоветовал я Гале. — Выстрелить ты все равно не выстрелишь, а зря пугать зачем? Войдет в привычку, как потом отвыкать будешь? В магазин с пистолетом ходить?

— Почему это ты решил, что не выстрелю? — нахмурилась Галя. — Ты же знаешь, что я могу это сделать. Думаешь, пожалею?

— Хотелось бы так думать, честно говоря, надежды юношей питают, как говорил классик, — вздохнул я. — Но я так не думаю. Зато я точно знаю, что здесь вокруг столько людей ходит, что мигом на выстрел народа тьма сбежится, а следом и милиция. Можно, конечно, придушить меня, но это не так просто сделать, я ведь буду сопротивляться. Так что лучше мирно распрощаться и пожелать друг другу удачи.

— Ты считаешь, что поступаешь справедливо?! — с обидой и даже, как мне показалось, со слезами в голосе, выкрикнула Галя.

— Наверное, нет, — почесал я на этот раз за ухом. — Но это не посторонний прохожий, а твой жених забрал твою часть, я-то здесь при чем? Это, как говорится в таких случаях на языке дипломатов, внутреннее дело. И потом, я не могу вернуть тебе твою долю полностью.

— Верни часть, часть вернут мне Ирина с Сергеем, — поспешно согласилась Галя.

— А вот в этом я искренне сомневаюсь, — вздохнул я.

— В чем? — не поняла Галя.

— Да вот в том, что другие смогут возместить тебе твою долю, я очень даже сильно сомневаюсь.

— Почему? — округлила глаза Галя, оглядываясь растерянно и вопрошающе на Иру и Серегу. — Они же согласны. Скажите, ребята.

— Мы обещали отдать тебе часть денег, и мы отдадим, — растерялась от моей уверенности Ира. — Правда, Сережа, отдадим?

— Я готов, — без прежнего энтузиазма отозвался Сергей. — Но если пострадали мы все, то почему Костя должен уйти просто так? И почему, если он говорит, что Лешка хотел нас взорвать, почему мы должны ему верить? Может быть, он сам убил Лешку, забрал деньги и теперь морочит нас, хочет стравить друг с другом.

— Может быть и так, — не стал спорить я. — Я тоже могу придумать на ходу пару жутких историй. Только что толку, даже если я в этом сознаюсь? Все равно ни с кем и ничем не буду делиться, я же ясно сказал. Неужели вы не поняли, что я умею держать свое слово? Впрочем, Галя, ты зря думаешь, что они тебе что-то дадут.

— Ты всех меряешь по себе? — гордо вздернул подбородок Сергей. — Так напрасно, мы и без тебя отдадим Гале её долю.

— Вот в этом я очень даже сомневаюсь, — широко заулыбался я, продолжая упрямо стоять на своем.

— Это почему у тебя такая в этом уверенность? — ещё раз растерянно спросила Галя, начиная беспокоиться.

— Так, телепатия какая-то. Есть у меня кое-какие предчувствия, сочувственно вздохнул я. — Но ты надейся, может быть мне все это только кажется.