Корней подошел к дяде Вове и прошипел ему в лицо:

— Ты знаешь, что делают с крысятниками? Ты у своих воруешь. За это и ответишь. За сколько купил товар?

— За пятнадцать штук, — побелевшими губами прошелестел дядя Вова.

— Все ясно, — криво улыбнулся Корней. — Я же кидал клич, что у меня увели товар, предупреждал, что если будут дешево продавать большие партии, стукнуть мне. Где деньги и товар?

— Деньги у телки, — упавшим голосом шептал дядя Вася. — А товар вот, в сумке.

Он оглянулся на скамейку, возле которой выронил сумку из рук, и его буквально затрясло: Сумки возле скамейки не было.

— Ты куда дел товар?! — заорал на дядю Васю, не обращая внимания на прохожих, Корней. — Заберите его в машину.

Один из верзил Корнея взял дядю Васю под руку и повел его по аллее. Корней, и следом за ним ещё один бугай, подошли к Ирине.

— Ну, что, стерва, допрыгалась? — спросил сквозь зубы Корней, едва сдерживая ярость.

Ирина в ответ молчала, потрясенная не столько тем, что оказалась в лапах бандитов, сколько предательством Галины.

— Что молчишь, кукла?! — потянулся к ней рукой Корней.

— Только дотронься, сволочь, — сверкнула глазами Ирина. — Я тебе ногтями всю рожу поганую твою располосую. Только тронь, мерзавец. Я сейчас закричу на всю улицу.

— Можешь орать на всю Москву, — криво усмехнулся Корней, но руку все же убрал, и слегка отодвинулся. — Сразу уроем. А вот я посмотрю на тебя, как ты завизжишь, когда мы тебя привезем на хату, да пустим по кругу. Где товар и деньги, быстро колись, кукла!

— Пошел бы ты, — устало ответила Ира. — Если бы и знала, не сказала бы. Могу только одно сказать: там, где тебя нет, и не будет.

— Так значит? — прищурился Корней.

— Значит, так, — подтвердила Ирина.

— Подгоняй машину, — скомандовал Корней подручному, который тут же тяжело затопал к цирку, делая знаки стоявшему там «Жигуленку».

Ирина неожиданно сделала попытку побежать, но её тут же перехватил один из стоявших рядом бугаев.

— Побегать решила, коза?! — разозлился Корней, замахиваясь.

Ирина зажмурилась, услышав сзади подъезжающую машину. Внутренне она сжалась в комок. Она понимала, что если её посадят в эту машину, то для неё это будет обозначать только одно — конец…

Глава тридцать шестая

Я прыгнул с подоконника вперед и вверх, с большим трудом ухватился пальцами за край стены. Боль буквально разорвала меня на части. Я не стал сдерживаться, громко заорал, но усилием воли все же подтянулся, помогли навыки в скалолазании, и перебросил свое тело через эту стену. Я зажмурился, ожидая полета вниз с высоты двухэтажного дома, но к своему удивлению и счастью, упал я на что-то мягкое. Это оказались целые горы каких-то обрезков материи, лоскутков, ветоши, пустых картонных катушек из-под пряжи. Все это мягко приняло меня в свои объятия. Так что мое приземление прошло удачно.

Пока я переваливался через стену, за спиной я услышал взрыв. Это было совсем непонятно, не настолько же обезумел майор, чтобы подрывать сам себя гранатой от огорчения. Впрочем, размышлять над происхождением этого взрыва, у меня не было времени. В любой момент мне на голову могли посыпаться молодчики Юлдашева, нужно было поскорее сматываться. Я съехал по этой самой горе вниз и огляделся.