Бандиты мигом настигли и окружили её, к ней подошел высокий пожилой, с седыми длинными волосами, что-то сказал ей, а потом замахнулся. Сзади уже подъезжала бандитская машина. Сейчас блондинку посадят в эту машину и увезут. Слонику было до слез жаль её, но помочь ей он ничем не мог.

И в этот момент, подрезая бандитскую машину вылетел из-за неё «жигуль», за рулем которого сидела та самая восточная женщина. Она боднула правым крылом бандитскую машину, вытолкнув её на тротуар, где это вызвало взрыв негодования, и сразу же вывернув руль ударила в спину бандитов бампером, разметав их по сторонам.

Не останавливаясь, она распахнула дверцу и в неё вскочила блондинка, после чего они умчались, оставив на тротуаре двух корчившихся от боли бандитов, выброшенную на тротуар бандитскую машину, которую обступили возмущенные пешеходы.

Высокий седой, и ещё один его сопровождавший, бросились к цирку, размахивая руками, навстречу им уже подъехала машина, в которую они вскочили и умчались вслед за «жигуленком», так смело их атаковавшим, оставив своих сбитых машиной товарищей ползать по асфальту.

Дальше Слоник смотреть не стал, он поспешил домой, тем более, что на время все торгаши рассеялись, понимая, что сейчас здесь будет куча милиции, зачем лишний раз светиться.

Слоник по пути поймал за руку такого же, как он сам, мелкого торговца наркотой Патефона, получившего свою кличку за то, что он постоянно что-то бесконечное напевал себе под нос.

— Пойдем, дело есть, — позвал он, Слонику требовалась срочная консультация.

Дома он вывалил на стол содержимое сумки и оба они, и сам Слоник, и его гость, Патефон, ахнули от удивления. То, что они увидели, не ожидал увидеть даже Слоник. На столе лежали пять запаянных полиэтиленовых пакетов. наполненных белым порошком.

— Что это? — прошептал Патефон.

— Героин, — робко ответил Слоник, и добавил. — Наверное.

— Почему наверное? — подозрительно сощурился Патефон.

— Потому, что это не мое. Это я подобрал, когда дядю Вову уводили, он бросил сумку.

Патефон быстро осмотрел сумку, вытащил спицу и пипетку, довольно хмыкнул и сказал:

— Это точно героин. И его здесь килограмм пять, не меньше. И он качественный, дядя Вова проверил. А дядя Вова воробей стреляный, его на мякине не проведешь. Кто видел, что ты взял сумку? Вспомни!

— Вроде никто не видел, если бы видели, разве дали бы унести такое сокровище?

— Резонно, — на мгновение задумавшись, согласился Патефон, алчно оглядывая пакеты. — И что ты с этим думаешь делать?

— Я даже не знаю, — замялся Слоник. — Может, вернуть дяде Вове, а он нам заплатит? Мы же товар его спасли.

— Тю! — махнул Патефон. — Про дядю Вову забудь. Ты видел лысого, с длинными волосами седыми?

— Видел, — подтвердил Слоник.

— Так вот этот седой известный вор в законе Корней. Бандит. Он увез дядю Вову с собой, так что можешь про него забыть. Ты не слыхал, а тут пару дней уже шум гуляет, что товар у Корнея ломанули, он требовал выдать ему продавцов, если будут левую партию столкнуть пытаться. Так что, похоже, товар этот — Корнея.

— Может, вернуть ему? — забеспокоился Слоник.

— Ты ему вернешь, а он тебе в благодарность голову свернет. Если Корней ищет товар, то это не пять килограмм, а в несколько раз больше. И если ты принесешь ему эти крохи, он тебя на ремни изрежет, допытываясь, где остальное.

— И что делать? — упавшим голосом спросил Слоник. — Может, продать оптом по дешевке?

— Чтобы сразу же к тебе Корней пришел? — ухмыльнулся Патефон.