— Все возможно, — осторожно согласился Каракурт, прекрасно зная, что все далеко не так.

Но не мог же он сказать об этом Корнею? И тут его осенило. Ему пришла в голову жуткая идея. А что если…?

— А что если они действительно вырвались, но попали в аварию? произнес он вслух, медленно растягивая слова.

— Верно! — подхватил его слова Корней, которому очень хотелось верить в свою гипотезу. — Так что будем делать?

— Поедем медленно по шоссе к Москве, по дороге попробуем связаться с ГАИ, есть у нас там свои люди. Возможно, что-то узнаем. Там, глядишь, и с места пожара новая информация поступит.

Они сели в машины, развернулись и поехали к Москве, пристально всматриваясь в обочину. Каракурт постоянно работал на рации, добиваясь информации от ГАИ по ДТП на Рязанском шоссе.

Когда он получил, наконец, эту информацию, они уже приближались к повороту на Панки. С шоссе, как ни всматривался Каракурт, они не увидели в стороне, на проселке, под откосом, изуродованную машину, которую так искали. Конечно, будь Каракурт один, он непременно проехал бы в сторону Панков, но ему пришлось довольствоваться лишь тем, что он велел водителю проехать почти что шагом возле поворота на Панки.

Ничего Каракурт не заметил и углубился в изучение сводок. Почти все, немногочисленные в этот день ДТП были совершены в основном в первой половине дня, когда в Москву хлынул основной поток возвращающихся дачников.

В интересующее их время были зафиксированы только мелкие аварии, не представляющие поводов для волнений.

Они уже подъезжали к Москве, вымотанные нервным напряжением, ожиданием, бессонной ночью. И тут Каракурту поступило сразу же два сообщения, которые едва не выбили его из колеи.

Первое было с места пожара. Оттуда сообщили, что у убитых обнаружены документы, среди которых, были и бумаги на боевиков Каракурта. Он хотел уже сообщить об этом Корнею, что его люди убиты, что попали они и курьеры в засаду.

Но тут поступило второе сообщение, которое поставило все на уши. Сообщили о найденной разбитой машине с двумя телами на повороте к деревне Панки.

Это уже было серьезно. Если об этом узнает Корней, он может кое-что сопоставить и понять, что его хотели провести. Надо было что-то срочно предпринимать. Деньги и наркотики кто-то с места аварии забрал. В том, что его боевики попали в аварию, он не сомневался.

И теперь ещё раз внимательно просмотрев сводки, обнаружил запись о странном столкновении джипа и жигуленка возле поста ГАИ на семидесятом километре Рязанского шоссе. Поначалу он не придал значения этому ДТП, но теперь, что-то сопоставив, он удивился странному столкновению возле самого поста ГАИ, да ещё вблизи от места аварии. Скорее всего, кто-то таким образом скрыл следы другой аварии, происшедшей на повороте к деревне Панки. И скорее всего, именно этот кто-то и завладел его, теперь уже ЕГО, Каракурта, деньгами и товаром.

Он поехал к посту, предварительно созвонившись со своими людьми в ГАИ, которые под сказали с кем ему там разговаривать.

На пост отправились незамедлительно. Все уже основательно устали, было раннее утро, ночь только готовилась сдавать свои полномочия утру, постовые были тоже смурные, вялые. Встретили они машины с Корнеем и Каракуртом недоверчиво, настороженно.

Разговаривать разговоры с капитаном отправился сам Корней, а Каракурт, предъявив удостоверение офицера ФСБ, потребовал от недоверчиво сопоставивших его удостоверение и сопровождающих его и Корнея лиц, все же протянули ему журнал, в который заносились все происшествия. Каракурт, обладавший тренированной памятью, мгновенно выделил и запомнил адреса пассажиров джипа, сразу и безошибочно определил виновников катастрофы на повороте к деревне Панки. Лично для него сомнений в том, кто из участников ДТП возле поста ГАИ имел отношение к похищению товара и денег, практически был решен сразу же.