Проехав несколько километров за ресторан, убедившись, что никого поблизости нет, Каракурт сделал знак водителю остановиться, тот послушно прижал машину к обочине, и они дождались машин с Корнеем и следовавшей неотступно за ним охраной.

— Ну, что там случилось?! — отрывисто спросил Корней через боковое стекло, даже не выходя из машины.

— Пока я могу сказать только то, что там что-то случилось, — сухо ответил Каракурт.

— Ты мне не балагань! — взвизгнул и без того взвинченный до предела Корней. — Говори толком, что делать будем, ты у нас начальник контрразведки, вот и действуй.

Юлдашев вздохнул, дернул щекой, но ничего не ответил. Да и что он мог возразить? Корней был прав. Отвечать за все, все знать и выяснять — это была его работа.

И Каракурт начал выполнять свою работу тут же, на месте, не выходя из машины. Он принялся обзванивать по мобильному телефону своих осведомителей и подкупленных чиновников из внутренних органов. Так до хрипоты обзванивая своих абонентов, связываясь с кем-то по рации, он собрал кое-какие крохи, из которых что-то стало прорисовываться.

Так он с облегчением узнал, что во дворе ресторана найдены две обгоревшие машины, в которых обнаружены тела шестерых мужчин, сильно обгоревшие, у четверых из них отрублены кисти рук. Для Каракурта стало ясно, что его боевики выполнили свою часть работы четко и все сделали так, как они условились. Но сигнала из деревни Панки от ждавшей их для уничтожения группы, не поступало.

Это могло говорить либо о том, что попавшие в засаду боевики смогли вырваться, уничтожив саму засаду, либо они вообще не доехали до деревни. Это могло значить для майора только то, что он ошибся в своих подчиненных, и они повели свою игру.

В конце концов он решился и сам позвонил на место засады, откуда ему сообщили, что «гости» так и не приехали. Майор с трудом удержался от брани, прикусил ус и только крепче стиснул в кулаке рацию.

Новых сообщений пока не поступало, на месте пожара загорелся сам ресторан, там работали пожарные расчеты и действия криминалистов были затруднены, так что серьезных новостей оттуда ждать пока не приходилось.

Каракурт вышел из машины, отошел в сторону, тут же к нему подошел сам Корней, понявший, что есть какие-то новости, о которых Каракурт не хочет говорить при всех. Когда Корней подошел, Каракурт внимательно посмотрел на державшего над Корнеем зонтик телохранителя. Корней посмотрел туда же, и сказал негромко сопровождавшему его бандиту:

— Оставь зонтик, пойди погуляй. Подыши воздухом… Неподалеку. Зонтик я и сам удержу.

Он взял зонтик и молча уставился на Каракурта немигающими своими блеклыми глазами.

— Плохо дело, — доложил Каракурт. — На площадке за забором две сгоревшие машины. Похоже, была засада.

— Может, кто-то свои разборки устроил? Место тихое, — осторожно предположил Корней.

— Вряд ли, — пожал плечом Каракурт. — Хотя все возможно. Но в машинах шесть трупов.

— Кто? — напрягся Корней. — Установили?

— Пока нет, сильно обгорели, но установят. Главное то, что у четверых отрублены кисти рук. Так что, скорее всего все же засада. И люди эти наши. Отрубленные руки — это чемоданчики с деньгами и товаром.

— Но руки отрублены у четверых? — спросил Корней. — Я правильно расслышал?

— Правильно. Ну и что? — не понял его Каракурт.

— Рук отрублено четыре, а чемоданчиков было пять! — торжествуя, заявил Корней. — Значит, кто-то ушел. Я думаю, что это наши ребята. Логично?

— Все возможно, — осторожно согласился Каракурт, прекрасно зная, что все далеко не так.