— Какой такой совет? — насторожился я.

— Мы с моими соседями стариками в случае, если кто-то оказывается в сложной ситуации, или не может принять самостоятельно трудное решение, собираем большой совет и вместе обсуждаем проблему. И что бы вы думали? Мы всегда находим решение!

Он с гордостью за себя и своих соседей осмотрел нас и спросил:

— Ну так как?

— Что "ну так как"? — меланхолически переспросил я.

— Собирать совет?

Вместо меня решение приняла Ира. И приняла его, практически не раздумывая. Она категорически заявила:

— Собирать!

Хозяин склонил голову на плечо и вопросительно посмотрел на меня. Сидевшая рядом с ним собака встала на лапы и в точности повторила его движение головой. В итоге на меня уставились четыре блестящих, умных и все понимающих карих глаза, плюс два голубых, принадлежащих Ирине. Как я мог сказать что-то против? И главное, что?

Хозяин, которого звали Леонтием Карловичем, тут же обзвонил своих соседей, важно вызвал их на большой совет, и каждый раз заглядывая предварительно в глазок, впустил их всех в квартиру.

И вот они сидели вокруг стола: могучий Матвей Васильевич, потомственный сталевар, высокий и худой, с прямой спиной. Геннадий Борисович, полковник в отставке. Театральный бутафор Савелий Власович и его закадычный приятель, наш хозяин, как оказалось, театральный гример, Леонтий Карлович.

Знакомство было кратким. Нас ни о чем не стали выспрашивать, с нас просто взяли честное слово, что мы не бандиты, а оказавшиеся в беде граждане, случайно наступившие на ногу бандитам. Обсуждение нашей проблемы тоже не заняло много времени. К нашему удивлению, старики оказались на редкость собранными и деловитыми. Возможно, этому способствовало то, что верховодил у них полковник в отставке Геннадий Борисович, который быстро и четко ставил вопросы и прерывал слишком словоохотливых. Остальные старички слушались его безропотно.

Хозяин квартиры кратко изложил суть дела, сведя предисловие к тому, что вот симпатичные молодые люди попали в сложную ситуацию, обратились к нему за помощью, и им надо помочь как-то выбраться из окруженного дома.

— А эти самые "симпатичные молодые люди" случайно не из тех, кто поднял стрельбу на улице? — спросил Савелий Власович.

Пришлось ответить.

— Да, я стрелял. Но только в ногу бандиту и в землю, — честно признался я. — Так получилось, что за нами гонятся бандиты. Мы были вынуждены оказать им сопротивление и, возможно, с юридической точки зрения, несколько превысили меры самозащиты.

— Допустим, что это так. А откуда у тебя этот милицейский плащ, оружие и фуражка? — спросил Геннадий Борисович.

— Это долгая история. Сейчас нет времени. Я могу сказать только то, что я забрал все это или у бандитов, или у людей, которые им помогают и покровительствуют, которые хотели нас убить и ограбить, — заявил я, умолчав о том, что мы сами в некоторой степени ограбили бандитов.

— Вы, барышня, можете дать честное слово, что вы не бандиты? — спросил полковник в отставке, глядя в глаза Ире.

— Могу, — не задумываясь и не отводя взгляда ответила она.

— А ты? — повернулся он ко мне.

— Могу, — так же уверенно и без колебаний ответил я.

— Хорошо, — после долгой паузы, морща лоб и напряженно хмурясь, принимая непростое для него решение, заявил нам Савелий Власович. — Идите на кухню, кофе выпейте, съешьте там чего-нибудь, а мы тут кое о чем помаракуем по-стариковски.