Вот по этим причинам он и заговорил с Рамизом агрессивно, раздраженно, предполагая, что тот интересуется результатами налета Трифона на квартиру и судьбой товара и денег. Трифон не знал, а Юлдашев не посчитал нужным рассказывать ему, кому принадлежат товар и деньги. Хотя многоопытного Трифона и смутило предложение Каракурта вернуть деньги ему, а товар оставить себе, но Трифон предпочитал в такие детали не вникать. Пускай сами разбираются.

Шейху Трифон так же не стал звонить, не потому, что сам слишком доверял Каракурту, он вообще никому не доверял, кроме себя. Просто Трифон только вчера пытался связаться с Шейхом по своим делам, и ему ответили, что хозяин в отъезде, его оповестят, и как только сможет, он сам свяжется с уважаемым Трифоном. Так и ответила по телефону эта восточная кукла с глазками, назвав его "уважаемым Трифоном". Дура!

Рамиз с восточной невозмутимостью сделал вид, что не заметил откровенной грубости Трифона, и вежливо попросил его как можно быстрее подъехать к нему, у него есть срочная информация.

— Послушай, Рамиз, — раздраженно ответил Трифон. — Пошел бы ты со своими срочными делами. Я выполняю поручение Шейха.

— Я так думаю, уважаемый, что ты выполняешь поручение Шейха, которое тебе передал Каракурт, — вкрадчиво ответил Рамиз сахарным голосом.

— Послушай, черт возьми! — взорвался Трифон. — Что ты мне мозги пудришь?! Иди ты со своими восточными штучками! Какая разница, кто передал поручение?!

— Большая разница, уважаемый, Андрей Трифонович, — все тем же сладким голосом промурлыкал учтивый Рамиз. — Подъезжайте, я вам много интересного сообщу.

— Ладно, если недолго, — согласился Трифон. — Где ты?

— Как где? — удивился Рамиз. сразу же вспомнив про акцент. — Деньга зарабатываю, плёв продаю…

— Все ясно, — оборвал его Трифон. — Сейчас подъеду, жди.

— Конечно, Андрей Трифонович, — уважительно отключился от связи Рамиз…

Подъехал Трифон к Рамизу минут через десять. К этому времени там его уже ждал микроавтобус с несколькими боевиками, вызванный им по радиотелефону. Но пересесть в него Трифон не спешил. Он остановился возле котла с пловом, на том же месте, где совсем недавно стояла машина Юлдашева.

Рамиз, разглядевший Трифона, тотчас подбежал к машине, услужливо наклонившись к окошку. Он мельком глянул на водителя, и почтительно приложив руку к сердцу, и заискивающе улыбаясь, демонстрируя свои безукоризненные зубы, что для Трифона, с детства страдавшего зубной болью и всю жизнь имевшего плохие зубы, послужило дополнительным раздражением.

Вот почему на вежливую просьбу Рамиза выйти и поговорить в стороне, он ответил грубым отказом.

— Если есть что сказать, говори прямо здесь, — и без того взвинченный и, как все блатные, легко поддающийся настроению, огрызнулся Трифон. — У меня лишних нет.

— Как скажете, Александр Трифонович, — ласково заглядывая в глаза грозному авторитету, послушно согласился Рамиз. — Вы хозяин, вам виднее.

— Говори, зачем звал, — смягчился Трифон, которому импонировало то, что Рамиз, человек Шейха, назвал его, Трифона, хозяином.

— Есть информация, но только для вас, Андрей Трифонович, — понизив голос и оглядевшись по сторонам, сказал Рамиз, наклонившись к самому окошку.

— Это я уже понял, — кивнул Трифон. — Говори, о чем будет разговор.

— Разговор, Андрей Трифонович, будет о вашей договоренности с Каракуртом, — глядя прямо в лицо Трифону узкими, словно два лазерных луча таящими глазами, резко ответил Рамиз.