Все мои товарищи по несчастью поняли, что там произошло. И у всех, наверняка, по коже прошел мороз. Я уверен, что все они подумали в этот момент одно и то же, что если вот так вот, мимоходом, бандиты, — а в том, что майор и его бойцы — бандиты, — сомнений не было, так вот, если они так безжалостно расправляются со своими, то что же ждет нас?

Трифон тоже передернул мощными плечами. Я его хорошо понимал.

Майор глянул на часы и нахмурился.

— Короче, Трифон. Нашли что-то?

— Не нашли, Каракурт! Ничего не нашли! Но, честное слово…

— Какое у тебя может быть честное слово, Трифон? — удивленно вскинул темные брови майор. — Ты — вор, разве может быть вор честным?

— Подожди, Каракурт, я скажу, кто дал наводку на тебя!

— Говори, — равнодушно отозвался майор, сделав знак своим ребятам подождать.

— Это мне шепнул Рамиз, — поспешно заговорил Трифон.

— И что же он тебе шепнул? — удивился майор.

— Он сказал, что ты предал и Шейха и Фаруха, что ты хочешь забрать и товар и деньги себе, а остальных кинуть и стравить между собой.

— И ты ему поверил? — тронул мизинцем ус майор.

— Он дал мне пленку, его племянник подслушал твои разговоры с Шейхом и твои переговоры с ФСБ, откуда тебе дали адрес и сведения, — послушно выложил все Трифон.

— Кто ещё знает? — резко спросил нахмурившийся майор.

— Рамиз, его племянник, он ему помогает плов готовить, он прослушивал тебя.

— Это все ясно, — нетерпеливо бросил майор. — Кому ты сказал?

— Я сказал Корнею, — вздохнул Трифон с тоской.

— А у Рамиза что за интерес? Зачем он меня тебе сдал?

— Он сказал, что ты его обидел, что он этого не любит.

— Это никто не любит, ну и что? — не понял майор.

— Я тоже ему так сказал, — кивнул Трофим.

— И что? — заинтересовался Каракурт.

— Он сказал, что он ОЧЕНЬ не любит, когда его обижают.

— Вот кааак? — протянул Каракурт. — А что он просил от тебя?

— Просил денег, что все просят? — меланхолически отозвался авторитет.

— И много? — оживился майор.

— Племяннику место в университете купить. У него, говорил, племянник способный.

— Это который мою волну засек и разговоры записал? — хмыкнул майор.

— Он самый, он у него помощником сейчас работает.

— Подросток, шустрый такой? — удивился Каракурт.

— Точно, — согласно кивнул Трифон.

— Тааак, — вздохнул Каракурт. — Действительно, способный племянник. Теперь кое-что стало ясно.

Он сделал знак, и громадину Трифона, отчаянно упиравшегося, бойцы майора выволокли в соседнюю комнату, откуда тут же раздался его предсмертный хрип. Я заметил, как передернулись мои друзья. Было такое впечатление, что его толком даже за порог не успели вытащить.

Майор подошел к столу, тщательно просмотрел документы, открывая паспорта, сверяя что-то с маленьким блокнотом, который он достал из нагрудного кармана и по мере просмотра поочередно бросая взгляды на нас.

— А кто же из вас Константин Голубев? Не вижу его документы, — спросил майор.

— Это я, — отозвался я, понимая, что запираться бессмысленно, вычислить меня было слишком просто.

— Так это ты — Костя Голубев? — слегка удивленно повернулся он в мою сторону.