Фарух молча повернулся к Султану, стоявшему возле двери, с таким видом, словно его все это совершенно не касалось. Корней так же повернулся к нему.

Султан медленно закрыл глаза и помотал головой, цокнув языком.

— Я не могу уйти, — безо всякого выражения сказал он. — Я — тень. Как может тень покинуть хозяина?

— Твои уши все слышали? — спросил Фарух, лукаво улыбаясь.

— Дело твое, — устало пожал плечом Корней, и изложил все, что ему поведал Трифон.

Когда он закончил, Фарух долго молчал, разглядывая внимательно Корнея глазами темными и влажными, как маслины.

— Ты отвечаешь за свои слова? — тихо спросил он, перестав, наконец, улыбаться, что очень раздражало Корнея.

— Я — вор в законе, — несколько излишне театрально вскинул гордый подбородок Корней. — Я всегда отвечаю за свои слова. На любом толковище.

— Зачем такие непонятные слова говоришь? — опять заулыбался Фарух нехорошей улыбкой, при которой улыбаются только губы, а в глазах стынет лед. — Зачем такой уважаемый человек себя вором называет? Мало ли что кто говорит, мало ли кто ошибался. Так, да? Какой ты теперь вор, уважаемый Василий Борисович? Ты теперь предприниматель, бизнесмен. Так ведь? И я тебя уважаю как истинно делового человека. Как и ты меня. Так?

— Я, Фарух, тебя, естественно, уважаю, — осторожно ответил Корней, тщательно подбирая слова. — Но только ты как знаешь, а я — вор в законе. Это моя профессия, если тебе так удобнее.

— Хорошо, будь по-твоему, Василий Борисович, — поднял перед собой ладони Фарух. — Только ты точно доверяешь Трифону? Он все же человек Шейха. А Шейх — наш с тобой враг. Зачем Трифону врагам помогать?

— Я тебе уже все объяснил, — вздохнул усталый Корней. — Тебе решать. Ты командуешь, тебе и музыку заказывать.

— Откуда Трифон узнал про Каракурта? Насколько можно верить ему? почесал бровь Фарух.

— Трифон не говорит. Но случайно проговорился, что есть какой-то азиат, у которого есть племянник, он и прослушал Каракурта, азиат этот на Шейха работает, но хотел племянника в университет устроить, деньги ему нужны большие.

— Что ж, все вполне возможно. Что скажешь, Султан? — обратился Фарух к своей «тени».

— Что я могу сказать? — не прекращая перебирать четки, отозвался меланхоличный Султан. — Каракурт восточный человек. Он хитрый и коварный человек. Зачем Трифону врать? Трифон старый и опытный человек, он не станет просто так мутить воду.

— Я тоже восточный человек, — улыбнулся Фарух. — И ты, Султан, тоже.

— Мы с тобой другие люди, хозяин, — равнодушно произнес Султан.

— Хорошо, — махнул рукой Фарух. — Пусть будет так. Скажи, Корней, можем мы проследить Трифона?

— За ним поехали мои люди, — сразу же ответил Корней. — Как только Трифон куда-то приедет, мне сообщат.

— Это хорошо, — серьезно кивнул Фарух, на лбу у него пролегла вертикальная складка, он был озабочен. — Учти, товар мы не должны упустить ни в коем случае. Ты понял?

— Конечно, — кивнул Корней. — Я пойду?

— Иди, — согласился Фарух. — Только почаще связывайся со мной.

— Сделаю, — коротко бросил Корней. — А что будем делать с Каракуртом?

— Встретишь — убей, — поджав губы ответил Фарух. — Пока твое главное дело — это товар.