— Да, я это знаю, — сказал Д’Аллессандро.

— Большая часть имущества Уиллы Торренс — это пятьдесят процентов акций цирка «Стедман энд Роджер».

Д’Аллессандро промолчал.

— И Уилла все оставила своей дочери.

Поверенный продолжал молчать.

— Короче говоря, — сказал Мэттью, — Питер Торренс желает получить от этого тридцать процентов.

— Если это все, что вам сказала миссис Донован…

— Да, это все, что она мне сказала. Она ничего не рассказывала мне о завещании. Я это уже знал.

— И если это правда, я не стану…

— Подтверждать или отрицать, — добавил Мэттью.

— …Подтверждать или отрицать, — кивнул Д’Аллессандро. — Что бы вы, опытный поверенный, работающий во Флориде, посоветовали мистеру Торренсу?

— Вы хотите сказать, если бы я выступал от его имени?

— Да, вы уже знаете, что я — новый человек в Калузе.

— О? Откуда вы?

— Питтсбург.

— Хороший город.

— Холодный город.

— Я бы сказал ему, что он уже опоздал. Закон дает ему четыре месяца со времени даты первой публикации о состоявшемся разводе, чтобы он заполнил прошение…

— Публикации не было.

— Так говорит он.

— Он ничего не знал о разводе.

— Поймите, мистер Д’Аллессандро, я пришел сюда не для того, чтобы спорить, может ли Торренс выиграть дело или нет? Я считаю, что он его не выиграет, но его адвокатом являетесь вы, а не я.

— Тогда почему вы здесь, мистер Хоуп?

— Потому, что я считаю, что Уиллу Торренс убили.

— И какое отношение имеет мой клиент к убийству его жены?

— Его бывшей жены.

— Так говорила она. А он утверждает, что они не были разведены. И, по закону, ему положено тридцать процентов ее собственности.

— Вам не кажется все это забавным? Я всем говорил, что кто-то собирается опротестовать завещание Уиллы Торренс, и все сосредоточилось именно здесь…

— Питер Торренс не собирается вносить протест. Он понимает, что завещание является вполне законным. Он пытается получить…

Д’Аллессандро замолчал, видимо, вспомнив о конфиденциальности отношений между клиентом и его поверенным.

— Он заявил, что его несправедливо исключили из завещания, — заметил Мэттью. — Но мне все это кажется весьма интересным.

— Я все еще не понимаю, почему вы пришли сюда? — спросил Д’Аллессандро.

— Я пришел к вам потому, что вскоре после смерти Уиллы Питер навестил Марию Торренс.

— Она — его дочь.

— И поинтересовался, не оставила ли ему что-нибудь его бывшая жена.

— Нет, не бывшая, — вмешался Д’Аллессандро. — Они не были разведены. Развод не был законным.

— Может да, а может нет…

— На самом деле все было не так.

— Пусть будет по-вашему. Но факт остается фактом: три года назад он приезжал к Марии Торренс, чтобы узнать, не упоминался ли он в завещании. А сейчас он снова появился, и требует тридцать процентов акций цирка. Мистер Д’Аллессандро, мне бы хотелось с ним поговорить.

— Зачем?

— Я бы спросил, был ли он в Миссури в ту ночь, когда была убита Уилла?

— Понимаю. Вы считаете, что он убил ее, не так ли?

— Я не знаю, кто ее убил.