– Такие люди несомненно есть. Но кто рискнет сейчас прямо высказать свои мысли? Сразу угодишь в ЧК. Не все так отважны как вы, баронесса. Но я готов говорить с некоторыми командирами в моей дивизии. Тем более что время сейчас подходящее. Мы отступаем, баронесса.

– Простите, но я не знаю последних сводок с фронта, господин полковник.

– Положение у моей 34-й дивизии тяжелое. Хотя командарм Селивачев пытается его исправить.

– А что вы скажете по поводу самого командарма бывшего генерала Селивачева?

– Он никогда не станет служить Белой России. За это могу поручиться. Он убеждённый противник тех, кто сражается на стороне Деникина.

Глава 10

Валькирия революции

Сентябрь-октябрь, 1919 год.

Над бастионом реет наше знамя.

Опять в набат звонят колокола.

Орел двуглавый воспарил над нами,

Расправив благородные крыла,

Фролов Константин.

***

Воронеж

Лабунский и Штерн.

20 сентября, 1919 год.

Петр Лабунский напрасно прождал целый час в парке неподалеку от здания, где размещался Реввоенсовет. Машина Барышникова у здания так и не появилась.

В полдень к нему подошел Штерн.

– Все! Снимаемся.

– Почему?

– Барышников убыл из города.

– Как убыл? Куда?

– Говорят, отбыл на фронт. 15-я дивизия красных в боях потеряла два полка. Они перешли к нашим! Вот и отправился товарищ Барышников в сопровождении конной бригады товарища Хотиненко в зону боев. Ты же слышал обращение большевиков, что Воронеж останется Красным? Вот и старается товарищ комиссар.

– Погоди. Ты сказал, что с ним на фронт отбыла бригада Хотиненко?

– Да. Так сказали. А что?

– Стало быть, и Анна с ними?

– Возможно.

– Она комиссар в его бригаде. Значит она с ним.

– Да и черт с ней. Зачем спрашиваешь? У нас дело сорвалось! Барышников жив!

– Но разве наша в том вина? – спросил Лабунский.

– Вольскому плевать чья вина. Он спишет неудачу на нас.

– И пусть себе списывает, – спокойно сказал Лабунский. – Мне нет дела до того, что подумает, Вольский. Мне хватит и Чуева. Этот Вольский ведь знал, кто такой Зотов? Знал на что он способен?

– Какая разница, Пётр. Чуева нет. Часть дела сделана!

– Мне жутко вспоминать о его кровавом трофее в его руке. А ты говоришь о задании.

– Ты не понимаешь? Выполнить это задание – наш шанс.

– Шанс на что? – не понял Пётр капитана.

– Наши армии наступают. Деникин дал директиву двигаться на Москву. Месяца через два большевикам конец!

– Какая Москва? Наши еще Воронеж не взяли!

– Возьмут. Дело времени.

– А я бы вернулся в Самурский полк, – сказал Лабунский.

– В свою роту? Там Мезенцов вместо тебя прижился. Не тебе говорить о роте солдат, Петя. Ты совсем не умеешь о них заботиться. Потому они и так к тебе относились. А вот Мезенцов все разрешал делать по праву войны. Так что, тебе лучше обратно не возвращаться. А для этого нам нужно выполнить задание Вольского.

– Я разве возражаю? Обстоятельства против нас. Уехал Барышников из Воронежа.

В двери постучали. Друзья сразу замолчали и взялись за револьверы.

– Кто это? Ты ждешь кого-то? – спросил Штерн.

– Нет.

– Открывай.

В каморку вошел капитан Васильев.