28 сентября, 1919 год.

Баронесса проснулась рано утром. Кто-то настойчиво стучал в её окно. Она соскочила с кровати и накинула на плечи платок. Затем подошла к окну.

– Кто здесь?

В рассветном тумане ничего не было видно.

– Прошу вас откройте, София Николаевна, – ответил тихий голос.

– Но кто вы?

– Прошу вас откройте дверь. Мне небезопасно стоять под вашим окном.

Баронесса подошла к двери и впустила незнакомца. В дом вошел мужчина среднего роста во френче и башлыке, который закрывал его лицо.

– Закройте! На замок. Прошу вас.

Она сделал это.

– Второй выход? – спросил мужчина.

– Имеется. Через подпол.

– Отлично. Вы позаботились о безопасности.

– Кто вы?

– «Штабист».

– Штабист?

– Вы не знаете этого и не должны были узнать. Но сейчас так сложились обстоятельства. И времени у нас слишком мало.

– Кто вы? – повторила она вопрос.

– Я уже сказал все, что мог сообщить о себе, София Николаевна. Я «штабист». И я пришел вас предупредить. Вам немедленно нужно уходить из города.

– Почему?

– В полдень вас арестует ЧК. Сегодня в полдень. Больше им вы не нужны, баронесса.

– Не нужна кому?

– София Николаевна! У нас с вами нет возможности попусту тратить время. В ЧК знают о том, что это вы стоите за исчезновением семей нескольких работников штаба и командиров Ударной группы.

– Знают?

– Именно так.

– Откуда они это знают? Этого быть не может! Эстафета вполне надежна, и я сама её проверяла! Я не стала бы рисковать женщинами и детьми. Вы хотите сказать, что в моей группе предатель?

– София Николаевна, в вашей группе нет предателей.

– Тогда как они могут знать обо мне? Я была осторожна.

– Все просто, София Николаевна. В составе второй группы, которую отправили в Воронеж по линии контрразведки Добровольческой армии – есть агент ЧК.

– Я ничего не знаю ни о какой второй группе, – сказала баронесса.

– Вам и не нужно ничего знать. Вам нужно только сказать об этом там, куда вы скоро вернетесь. Так и скажите, что агент в составе второй группы. Запомнили?

– Агент ЧК в составе второй группы. Но что будет с теми офицерами, кто мне доверился? Я не могу уйти без них. А если в ЧК знают все, из-за предательства, то их расстреляют.

– Офицеров, за которых хлопочете вы, никто не станет задерживать.

– Почему?

– Я этого не знаю. Очевидно, это входит в план ЧК. Все пять человек спокойно пресекут линию фронта.

– Но почему они их отпустят?

– Реввоенсовет ничего не потеряет, отпустив этих командиров. А может быть кто-то из них и должен оказаться с той стороны. Это высшие командиры и работники штабов Ударной группы 8-й армии красных.

–Вы хотите сказать, что ЧК забрасывают нам агента?

«Штабист» задал вопрос:

– Где легче всего спрятать труп, баронесса?

– Среди других трупов, – сразу ответила она.

– Именно. А как легче всего спрятать агента? Товарищу Губельман не откажешь в уме!

– Это Анна стоит за этим?

– Вам знакома Анна Губельман?

– Еще по гимназии. Мы вместе учились.

– Ах, вот почему вас приказано арестовать и передать в распоряжение Ревтрибунала! Вот почему она пожелала от вас избавиться. Но сейчас не время болтать, баронесса.