– Мне обещали прислать пеструшку, – угрюмо проворчал он.

– Пеструшку?

– Арктическую пеструшку, – пояснил Чиун, сверяясь со свитком рисовой бумаги у себя на коленях. – Двадцать засолочных весов. Пеструшку лучше всего есть вяленой. – Указательный палец его правой руки, увенчанный точеным малахитовым рогоподобным ногтем, постучал по наклонным корейским иероглифам. – Обещали еще треску и сайду, сельдь европейскую и американскую, лосося и семгу из обоих океанов, морского окуня и морского леща, кефаль и форель, палтуса и камбалу. И еще рыбу меч длиннее человеческого роста.

– А акулятину? – спросил Римо.

– Разумеется, нет!

– Это хорошо. Не люблю акулятины и не хотел бы снова ее есть.

– Ты пахнешь акулой.

– Одна из причин, почему я ее не люблю.

Они кружили над Атлантикой. Самолет береговой охраны спустился пониже. Пилот не обращал на них внимания, и лейтенант Сэнди Хекман – тоже, к большому удивлению Римо.

– Знаешь, – поделился он с Чиуном, – ее, кажется, ко мне не тянет.

– А почему ее должно к тебе тянуть? От тебя воняет акульей падалью.

– Я мылся.

– Запах санго исходит из твоих пор, и это неистребимо.

Римо бросил полный любопытства взгляд на лейтенанта Сэнди Хекман и задумался. До сих пор она не проявила к нему ни унции интереса. Это было весьма необычно, в особенности сейчас. С тех пор как Римо попал в обучение к мастеру Синанджу, он стал производить на женщин неотразимое впечатление. За последние несколько лет дошло до того, что ему приходилось от них отбиваться. Иногда – буквально. Ему это так надоело, что он решил предупреждать события и сразу нагонять холоду.

До сих пор успех был незначителен. Единственная женщина, которая не пыталась залезть на него без предисловий, оказалась лесбиянкой.

Лейтенант Хекман начинала его интересовать.

Римо подошел к ее посту возле иллюминатора.

Сэнди Хекман смотрела вниз, прильнув к биноклю. Она медленно обводила глазами морщинистый серо зеленый океан, ища рыбацкие суда.

Внизу шлепал по воде темно ржавый траулер. Самолет махнул трудяге крылом.

Вдруг Сэнди щелкнула переключателем и схватила микрофон.

– Рыболовное судно «Сицилиан Гоулд», говорит береговая охрана Соединенных Штатов. Ваше судно находится в закрытой зоне в нарушение Акта Магну сона. Немедленно покиньте зону. В противном случае вы будете оштрафованы, а ваш улов конфискован.

Схватив планшет, она записала название судна и вернулась к наблюдению.

– Что такое Акт Магнусона? – поинтересовался Римо.

– Закон конгресса, регулирующий промысловое рыболовство. Предложен в 1976 году для прекращения хищнического промысла в территориальных водах США иностранных рыболовных судов, прежде всего канадских. Но конгресс долго его обсуждал. Канадцы успели порядком подчистить наши рыбные запасы. В настоящее время этот акт определяет, где могут промышлять наши рыбаки, как долго могут вести промысел и какое количество рыбы могут выловить. Однако прибрежные воды уже почти исчерпаны.

– Океан большой. Вряд ли все так плохо.

– Это кризис. А до этих чертовых рыбаков просто не доходит. Сейчас я на спасательной операции, и если я ее провалю, мне служить на тендерах. Или того хуже, на Аляске в палтусовом патруле.

– Палтусовый патруль?

– Запасы палтуса тоже беднеют.

– Не будете возражать, если я задам вам один личный вопрос? – спросил Римо.

– Простите, но я не встречаюсь с гражданскими.

– У меня вопрос другой.

– Какой?

– Вы лесбиянка?

– Нет!

– Отлично!

– Мимо кассы. Свидания не будет.