|
Испанские траулеры брали молодь палтуса на оконечности Грэнд банки – рыбаки называют ее Нос. Промысловый район выдается из двухсотмильной зоны Канады в международные воды. Формально испанцы не нарушали закона, но они брали рыбу, мигрирующую в двухсотмильную зону Канады или оттуда. Оттава это горячо восприняла и послала свои катера и подводные лодки рвать испанские сети. В открытом море шла серьезная потасовка, пока испанцы не плюнули и не убрались. С того времени там тихо, хотя канадцы все время вопят, что американские рыбаки берут треску с американской стороны Грэнд банки, а канадцам нельзя. Они даже арестовали пару траулеров, но у них духу не хватило выдержать характер, и суда отпустили. Грозятся еще заняться флотилиями США, которые ловят лососей в Тихом океане, но пока только свой канадский воздух сотрясают.
– Никто не может владеть ни морем, ни рыбой в нем, – фыркнул Чиун. – Если кризис рыболовства продлится, рыбы очень скоро не останется, и спорить будет не о чем. Римо взглянул на мастера Синанджу: – Ты что нибудь об этом слышал? – Разумеется. Почему, ты думаешь, я решил припрятать побольше рыбы? – Я рад, что именно ты произнес слово «припрятать», а не я. – Стоп! – прервала их Сэнди. Она повернулась к пилоту: – Килкенни, вернись ка назад. Мне нужно кое что проверить. Самолет вошел в медленный поворот, сбросил скорость и пошел на бреющем полете над холодной, серой, негостеприимной водой. На одну секунду стал ясно виден и тут же скрылся позади темный предмет. – Похоже на тело! – воскликнула Сэнди. – Это и есть тело, – подтвердил Римо. – Плавает лицом вниз. Сэнди включила рацию. – Катер береговой охраны «Каюга», говорит борт номер один береговой охраны. Прошу оказать срочную помощь. Мы обнаружили плавающее тело в квадрате Дельта Пять. Самолет кружил над телом около двадцати минут, пока не подошел катер и не поднял его на борт. Они наблюдали за подъемом, Сэнди в бинокль, Римо и Чиун – невооруженным глазом. Водолазы вошли в воду и вытащили на палубу тело, как мешок мокрой глины. – Ну и ну, – буркнула Сэнди себе под нос. – Никогда не видела всплывшего утопленника, чтобы был бледен как смерть. – Я видел, – сказал Римо. Все посмотрели на него. – И если это у него на роже не «флер де лис», я съем первую же попавшуюся акулу. – Обжора, – презрительно фыркнул Чиун.
* * *
Когда тело утопленника было доставлено на катере береговой охраны в Ситлуэйт, обнаружились три довольно странные вещи. Во первых, он был абсолютно голым и таким синим, каким только может быть тело утопленника. Синева была от воды и холода. Лицо трупа было белым как мел, и на мертвых чертах выделялся ярко голубой «флер де лис», нанесенный чем то вроде клоунского грима. Нос и губы были полностью выкрашены голубым, а верхние и нижние линии узора доходили до волос и подбородка соответственно. Причем оба крыла на щеках были абсолютно симметричны. В зубах утопленника было зажато что то темное и тонкое. Сэнди Хекман нашла какие то щипцы и вытащила это наружу. Это оказался хвост небольшой серой рыбы без головы. – Чертовски странно, – сказала она. – Ничего странного для человека, изо всех сил пытающегося выжить, – со знанием дела заметил Римо. Сэнди глянула на него с сомнением. – Он болтался в воде. Естественно, он жрал все, что мог поймать, чтобы остаться в живых, – пояснил Римо. – Красивая теория. Но не проходит, если у него не стальные зубы. Голова рыбы отрезана ножом. – Разрежьте ему живот, и спорить могу, найдете там голову, – продолжал упорствовать Римо. |
