– Я не просил свидания.

– Вот и хорошо, потому что вы бы его не получили. И вообще, не стояли бы вы у меня над душой. Я вам говорила, что у нас поисково спасательная операция. Если нам попадется ваша таинственная подлодка – отлично. Если нет, то вы просто лишний груз. Так что брысь, если не трудно.

Подавив ухмылку, Римо вернулся к мастеру Синанджу.

– Она не хочет встречаться со мной. Правда, класс?

Чиун равнодушно кивнул.

– Это из за акульего запаха.

На скуластом лице Римо мелькнул неподдельный интерес.

– Папочка, ты хочешь сказать, что мясо акулы – это репеллент от женщин?

– Это же очевидно, тупица.

Римо просветлел.

– Кроме шуток?

– Да.

– И мне стоит только продолжать есть мясо акул, и женщины оставят меня в покое?

– Если это то, что ты хочешь...

– Я хочу сам назначать свидания, а не быть игрушкой.

– Ты игрушка своих желаний, Римо.

Чиун сидел возле иллюминатора и изучал поверхность открытого океана. Она был холодной, изломанной и столь же манящей, как открытый канализационный люк.

– Если увидишь эту подлодку, чур капитан мой, – заметил Римо.

– Ты можешь делать с ним что хочешь, после того как я сдеру мясо с его костей и заставлю его сожрать, – холодно ответил Чиун.

– Ты так переживаешь из за той своей рыбы?

– Когда ты последний раз был у рыботорговцев?

– В супермаркете? В последнее время всю еду покупал ты.

– Они положили передо мной недостойную рыбу. Безвкусную, мерзкого вида рыбу, о которой я даже не слышал раньше. Можешь судить по названиям – рыба монах и рыба ведьма.

– Слыхал я, что они входят в моду.

– В газетах ее называют сорной рыбой. Я не ем сор. Я – Верховный мастер Синанджу. Ты можешь это есть, но я не стану.

– Хорошая рыба исчезает.

– Именно поэтому я заставил Императора Смита прочесать глубочайшие воды океана и выловить лучшую рыбу, чтобы я мог есть так, как ели мои предки. Роскошно.

– Ты ешь лучше своих предков, папочка, и ты это знаешь.

– Для сорной рыбы в моем животе места не будет Ты знаешь, что один рыботорговец пытался убедить меня есть морскую собаку? Я никогда о такой не слышал. Она была подозрительно похожа на акулу.

– Морская собака и есть акула, – бросила через плечо Сэнди.

– Подслушивать! – прошипел Чиун. – Как вам не стыдно?

– А вы кричите потише. Что мне, уши затыкать? Но то, что вы сказали, – правда. С тех пор как закрыли Джорджес банку, качество рыбы стало просто ужасным.

– А что такое Джорджес банка? – спросил Римо.

– Мы только что над ней пролетели. Это было самое лучшее место для рыбного промысла на всем Восточном побережье. Может быть, его откроют через несколько лет, но сейчас для наших рыбаков это настоящая катастрофа. Тысячам людей пришлось бросить свое дело. Правительству пришлось выкупать у них суда и лицензии. Но канадцам пришлось куда хуже. Им запретили лов трески в районе Грэнд банки.

– А где это?

– Там, куда мы летим. Самый богатый промысловый район трески на всей планете. Именно там два года назад была Палтусовая война.

– Какая Палтусовая война? – удивленно спросил Чиун.

– Пока вы не ответили, скажите, пожалуйста, какое отношение палтус имеет к войне? – вмешался в разговор Римо.

Лейтенант Сэнди Хекман повернулась к ним лицом.

– Из за белокорого палтуса шла война между Канадой и Испанией.

– Впервые слышу, – признался Римо.

– Не столько война, сколько международный инцидент.