Перспектива в лучшем случае затруднительная. Непредсказуемая. И непредсказуемость как раз больше всего и тревожит. Сепаратисты зашевелились и в Британской Колумбии – самой западной провинции Канады. Воодушевленные отдаленностью от Оттавы, местные сепаратисты еще больше распалились из за решения федерального правительства сильно ограничить вылов тихоокеанского лосося. Этот запрет лишал работы десятки тысяч людей – как кризис рыболовства в Атлантике подорвал экономику Новой Шотландии и Ньюфаундленда.

Мысли Смита невольно вернулись к судьбе подводной лодки с загадочным названием «Фьер Д'Этр де Гренуйе». Казалось невероятным, чтобы военно морское судно с французским или франкоязычным экипажем выбрало себе такое самоуничижительное название. И все таки Смит ввел эту фразу в компьютер. Тут же обнаружился факт – назвать его разведданными было бы слишком, – что это название ресторанной песенки, популярной во Франции. Возможно, песенка перекочевала в Квебек. По крайней мере есть такая вероятность.

Смит обратился к базе данных боевых кораблей «Джейнс» и запросил названия всех канадских подводных лодок.

Список оказался коротким. С геополитической точки зрения военная мощь Канады была более чем скромной. У нее были только три субмарины:

«Белая лошадь»/ «Шевальблан»

«Желтый нож»/ «Куто жон»

«Жак Картье»/ «Джон Картер»

Смит тупо уставился на этот список. В нем числилось в два раза больше субмарин, чем дала база данных «Джейнс». Затем он обратил внимание на косую линию, отделяющую парные названия, и припомнил канадский федеральный закон, принятый для умиротворения франкоязычного населения. Закон требовал, чтобы все официальные надписи в Канаде были двуязычными. Подлодки, уже существовавшие в момент принятия закона, были переименованы так, чтобы английские и французские названия максимально друг другу соответствовали.

– Абсурд, – недовольно проворчал Смит. Но другого объяснения не было.

Но ни одна из лодок не называлась «Фьер Д'Этр де Гренуйе»/"Гордимся, что мы лягушатники".

У самой Франции, как быстро проверил Смит, такого корабля тоже не было.

Смит решил пощелкать мышью наугад. По всем связям. Большинство их все равно никуда не ведут.

С помощью графического редактора он нарисовал на экране компьютера белый «флер де лис» на голубом фоне и послал его в систему глобального поиска Всемирной Паутины. Поиск должен был быть очень долгим. Смит не имел опыта поиска графических образов – он почти всегда работал со словами.

Смит поразился, когда всего через три минуты программа поиска «Альтависта» выдала ему фотографию, сделанную на предыдущем референдуме по поводу отделения Квебека. На цветном фото агентства «АП» были изображены два сторонника отделения Квебека с раскрашенными лицами. Синий «флер де лис» покрывал рот, губы и обе щеки точно так, как описал Римо.

– Вот так все просто? – пробормотал Смит.

Он решил, что настало время доложить об этом деле в Овальный кабинет.

* * *

Президент Соединенных Штатов ощущал приятное чувство облегчения. Впервые за очень долгое время он мог действительно, по настоящему расслабиться. Выборы позади. Избирательная кампания закончена. Долгий заплыв из бурных белых вод в спокойное открытое море завершился.

Сейчас у него одна задача – благополучно пережить оставшиеся четыре года.