Ты ведь собирался бежать.

— Я никогда ничего не упускаю, — ответил Гроуфилд.

— Черт возьми, Гроуфилд, он в твоем номере!

— Именно здесь я его и оставил. Я говорил тебе, что он приходил сюда. И потребовал, чтобы я вышел первым, тогда бы его не заметили.

Кен сидел на полу, потирал руку и хмуро смотрел на мертвое тело.

— Не знаю, — повторил он.

— Зато я знаю, — ответил Гроуфилд. — Может, эта черная пчелка Камдела вернулась сюда, а Генри начал к ней клеиться, и ей пришлось отстаивать свою честь.

Кен злобно зыркнул на него.

— У тебя дурной вкус, Гроуфилд.

— Порой я тебе удивляюсь, — сказал Гроуфилд. — Ну и болван же ты. Пойду прогуляюсь немного, а когда вернусь, тебя и твоего приятеля, надеюсь, тут уже не будет.

— Эй, погоди! — Кен с трудом поднялся, поддерживая больную руку здоровой. — Ты должен мне помочь.

— Ну еще бы, я ведь специалист, — Гроуфилд направился к двери.

Кен преградил ему путь.

— А если я уйду и предоставлю тебе самому объясняться по поводу тела? Рано или поздно его найдут.

— Сдается мне, что я слишком ценен для вас, и ты так не сделаешь, — ответил Гроуфилд. — Сейчас, при сложившихся обстоятельствах, я незаменим и без меня вы как без рук. Поэтому вы будете оберегать меня от надоедливой полиции, и ты вытащишь отсюда своего дружка еще до моего возвращения.

Кен привалился спиной к двери.

— Когда ты вошел, я был расстроен и дал волю чувствам, сказал он, — иначе не попался бы на такой простой прием. Знаешь ли, я тоже кое — что смыслю в самообороне.

— Как же мне повезло, что ты позабыл все свои тренировки. Пошевеливайся, Кен. Если мы затеем драку, ты можешь поломать радиопередатчик, который у меня в трусах.

Кен несколько минут смотрел на Гроуфилда, потом сказал:

— Так ты мне не поможешь?

— У тебя тут маленькая армия, и я тебе не нужен. Самое главное, чтобы остальные ребята из твоей команды не узнали, что их собрата отправили на тот свет. Наверное, ваш моральный дух часто подвергается таким вот испытаньицам.

— Надеюсь, ты перегнешь палку, Гроуфилд, да так, что мне придется привезти тебя обратно и сдать полиции как грабителя. — И тем самым помочь Третьему миру захватить добрый американский город Пеорию? Шевелись, Кен, а я пошел спасать свою страну от пигмеев. Кен зашевелился.

— Циничный ублюдок, — сказал он. Гроуфилд взялся за ручку двери.

— Если я не вернусь с этого задания, — театрально изрек он, — скажи дома нашим, чтобы были начеку. Скажи им… скажи им, чтобы следили за небом!

Посмеиваясь, он вышел из номера, и Кен хлопнул за ним дверью.

Слава Богу, Гроуфилд не был мазохистом. Он вошел в закуток, уселся на мягкий диванчик лицом ко всей этой черноте и сказал:

— Здравствуйте еще раз.

Она покосилась в его сторону (хотя и не на него самого) и ничего не ответила.

Но Гроуфилд был назойлив. — Я готов поговорить, — сообщил он. — Может, отведете меня к Марбе?

Девица опять отвернулась, всем своим видом давая понять, что Гроуфилд для нее не существует.

— Что с вами? — спросил Гроуфилд. — Я пришел поболтать. На этот раз она уставилась ему в лицо. Ее холодный взгляд ничего не выражал.

— Вы обознались, — сказала девица. — Мы с вами незнакомы.

— Знакомы, Вивьен, — ответил он и почувствовал удовлетворение, увидев, как глаза девушки дрогнули, когда она услышала свое имя.