В отведенной ей крохотной комнатушке, смежной с председательским кабинетом, Таня спала крепко, без сновидений. Разбудили ее луч солнца, упавший на лицо сквозь окошко, и громкие, возбужденные голоса из соседнего помещения:

— Спасибо, что предупредил. Двоих в охрану на карьере поставлю, одного — в поселке. Ну, и сам конечно.

— Людей дашь?

— Людей не дам, лишних нет. Оружия тоже не дам — на всю артель один карабин, один револьвер и дробовиков пара-тройка…

— Этого добра у самих навалом. Транспорт дай.

— Нет у меня транспорта. Оба «магируса» на рассвете с рудой ушли, «газон» самому нужен.

— Ну и жмоты вы, артельщики, одно слово, капиталисты. Это ж Ким, убийца, пойми ты! А ну как на прииск выйдет?

— Выйдет — встретим. Комсомольских я по рации предупрежу, а дальше ему не забраться. Смотри — вот здесь река, здесь топь. Верхами не пройдет, там пропасть. Комсомольские пару человек у моста выставят. А вы на своем конце дорогу перекройте. И обязательно у поймы и на зимовье брошенном…

— Да уж это-то Поручик сообразит, хоть и дурак.

— Он, что ли, погоней командует?

— Больше некому.

— Ох-хо-хо…

И как раз на сокрушенном вздохе председателя из своей светелки вышла Таня, одетая и причесанная. Председатель кивнул ей, как старой знакомой, а его собеседник — сутулый, морщинистый, в потрепанном офицерском кителе без погон — ошалело вытаращил подслеповатые глазки.

— Что случилось? — спросила Таня.

— Да вот ЧП у соседей, — пояснил председатель. — Работничек у них в тайгу подался.

— Уйгура зарезал под утро и ушел, — добавил второй. — А людей не хватает катастрофически. Контингент ведь тоже без охраны не оставишь: все разграбят и разбегутся.

— Вы с Измаила, — догадалась Таня.

Человек без погон подозрительно посмотрел на нее а председатель поспешно сказал:

— Это московского хозяина человек. Она в курсе.

— А давайте-ка мы с Архимедом поможем, — вызвалась Таня. — А после наши вопросы решать будем. Это ведь не срочно.

— Все вопросы мы с утра уже решили, и Архимед на комбинат с «магирусами» отбыл. А вас будить пожалел. Я же все равно туда после обеда собирался, вместе бы и поехали. Только теперь уж, видно, не поеду, пока беглого не поймают.

— Это ж сколько я проспала?

— Порядочно. Скоро полдень.

— Дайте мне ствол какой-нибудь, — распорядилась Таня. — Я с ним поеду.

— Ствол не дам и ехать не советую, — ответил председатель.

— Я взрослый человек и решения принимаю сама, — отрезала Таня, а беспогонный тут же закивал, как китайский болванчик:

— Ты, Михал Семеныч, не беспокойся, как накроем голубчика, я твою барышню самолично доставлю, хошь сюда, хошь на комбинат.

— Я не его барышня, — тем же резким тоном проговорила Таня. — И мне нужно оружие.

— Будет вам оружие, милая, непременно будет. Поделимся с радостью.

— А, поступайте как знаете. Председатель пожал плечами и отвернулся.

Трясясь в «газике» на узкой лесной дорожке, человек в кителе представился — Петр Денисович Чинский, начальник прииска Измаил — и несколько подробнее обрисовал сложившуюся ситуацию:

— Этот Ким в апреле к нам прибился.