— Давай! — закричал дядя Гриша племяннику.

Но дверца не открылась. Роман приложил к ней ладонь. Полетела в салон ржавая пыль. Все закашляли. Дверца распахнулась, когда машина уже въехала в открытые ворота на обширный мощеный двор и залихватски затормозила. Пассажиров рвануло вперед.

Несколько человек в камуфляже бросились к гостям.

— Вон он! На заднем сиденье! — выкрикнул знакомый голос.

Ствол автомата уперся Роману в висок. В таком состоянии колдун не мог управлять стихией. Снегопад тут же прекратился, в воздухе кружились и липли к земле и постройкам лишь отдельные снежинки.

— А ну, вылазь! — приказал здоровяк в черной маске.

Колдун повиновался.

— Этого кудлатого никому пальцем не трогать! Убьет! — остерег человек в маске. — А ну, пшел… — И подтолкнул автоматом к ближайшему крыльцу.

А на крыльце стоял Ник Веселков и улыбался. А в руках Веселкова плясала огненная змейка в водной шкуре. Ник играл с нею, как с кошкой, — дразнил, валял по перилам, делал вид, что нападает. Змейка тоже изображала, что хочет напасть. Но Веселков всякий раз успевал отдернуть руку.

— Идите сюда, Роман Васильевич, у меня для вас гостинчик. Нравится? — Ник потряс змейкой в воздухе. Потом приказал главному: — Ствол к затылку.

Иначе до него дотрагиваться нельзя. Он же ядовитый. — Вновь смешок. — Ну что, Роман Васильевич, не ожидали?

Роман ощутил, как отвратительное железо ткнулось туда, где на шее будто специально для этого имелась ямка. Вмиг ноги одеревенели, во рту пересохло. Краем глаза Роман видел, как другие каму-фляжники надевают наручники на дядю Гришу. А Ник тем временем обернул огнезмейку вокруг Романовых запястий.

— Этот браслетик он не скинет, — заявил Весел-ков. — И воды ему не давать. Ни капли воды. — Мягкие, будто бескостные, пальцы Веселкова пробежали по бокам колдуна, нырнули за пазуху, извлекли флягу с пустосвятовской водой. — А вот это совершенно лишнее. Это — ни-ни.

— Что ты с нами сделаешь? Убьешь? — Роман с трудом ворочал языком.

— Зачем же убивать? Убивать приказа не было. Велено — задержать.

— Пшел! — приказал командир Роману и надавил на шею чуть сильнее.

Колдун двинулся. Веселков, подскочив, распахнул дверь. Романа провели по коридору, потом по лестнице. Открылась еще одна дверь. И еще одна. Автомат исчез. Роман опустился на пол. Довольно долго он лежал, приходя в себя. Непосредственный контакт с огнестрельным оружием доводил его до обморочного состояния. Да еще огнезмейка… Несмотря на водяную шкуру, Роман чувствовал заключенный в ней колдовской огонь. И оттого руки казались отсеченными от тела. Ладони онемели.

Он слышал, как кого-то проволокли по коридору. Дядю Гришу? Или База все же схватили? Пыхтение, сдавленная ругань, стоны. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Вновь раздались шаги. Приблизились. Роман повернул голову, чтобы видеть дверь. Он был уверен, что кто-то стоит за дверью и рассматривает лежащего на полу пленника в глазок. Но дверь не открылась. Тот, кто стоял за дверью, ушел.

Неведомо сколько прошло еще времени…

Так попасться… Глупо. Засосали, как муху пылесосом. Знали, что едут. Ожидали на дороге. Стерегли. Или направили? Неважно… Или важно? Подслушали разговор по телефону? Может быть. Но нет. Скорее — другое… Кто-то сообщил. Кто? Дядя Гриша? Танюша? Сам Баз? Машенька… Машенька…

«Сотри память», — услышал он голос Вадима Федоровича.

Да на кой черт Сазонову помощь Романа — он и сам колдун хоть куда, обычному человеку память может вычистить до стерильности. Не хотел светиться — это ясно.