— Удалось. Но не так уж и много. В обручах все четыре стихии замкнуты, — сказал Роман. — Это точно. А вот кто их сделал и для чего — не знаю пока.

Чудак поправил паричок, взял Матюшу на руки, шагнул к двери. Потом обернулся:

— Гавриилу Черному осколок отнесите. Гавриил — сильный колдун, может, хозяина обруча найдет. Если осмелится.

Показалось, что дверь и не открывалась вовсе, а Чудодей сквозь нее как-то сам собой просочился.

— Зачем ты отдал ему собаку? — удивилась Тина.

— Ты же слышала, он сказал: мы плохие колдуны. Роман отвернулся. Не то чтобы он был согласен в этом с Чудаком. Нет и нет… Но что-то в словах председателя Синклита задевало.

— Что теперь? — спросил Стен.

— Теперь — вспоминать, — отвечал колдун. Наверх, в спальню, и пусть

ВИДЕНИЯ

начнутся….

Они ехали долго. День и всю ночь. И вновь начался день, шоссе осталось позади, теперь они ковыляли по какому-то проселку. Два раза застревали в грязи, и Роман заклинанием выталкивал джип. Время уходило, вторые сутки действия заклинания льдом истекли, а они еще не добрались до Беловодья.

— Мне казалось, что ехать куда ближе, — заметил Роман. — Кажется, вертолет летел из Беловодья час, или чуть больше? — спросил он База.

— Дороги плохие, — отозвался тот. После того как выехали из Сутеловска, Баз выглядел подавленным. Почти не разговаривал, будто отгородился от всех стеной.

— Вертолет прилетел со стоянки в клинике, — уточнил Стен. — А не из Беловодья.

— А почему мы сейчас не вызвали вертолет?

— Испортилась связь, — заявил Баз. Колдуну показалось, что добрый доктор солгал.

— Так к вечеру мы доберемся или нет?! — вспылил Роман.

— Надеюсь, — отозвался Стен. — Скоро уже наш путь.

Машину все время вел Алексей. Иногда его подменял Роман. Стен показывал по карте, куда ехать, и сам отсыпался на заднем сиденье. Колдун чувствовал себя отвратительно. Время от времени начинало жечь кожу, перед глазами вдруг возникали огненные пятна и расплывались. В такие мгновения Роман вынужден был останавливать машину, чтобы не врезаться в ближайшее дерево.

— Хреново? — спросил Юл.

— Вроде того…

— Надо было начинать с пива, а не сразу с самогона, — поучительно заметил мальчишка.

— Ты, как всегда, прав, старина.

— Только ты никогда меня не слушаешь. Баз, видимо, тоже перепил. Всю дорогу сидит смурной…

Роман покосился на База. Тот в самом деле выглядел больным. Даже аура его потускнела.

— Баз, а как тебя угораздило попасть в этот круг? — спросил колдун. — Ведь ты не человек идеи вроде Стена. Ты — человек дела.

— Он идеалист, да еще какой, — вмешался в разговор Стен. — Только тщательно скрывает.

— Я не идеалист. Попытаюсь сейчас объяснить. — Баз сделал паузу. Затем заговорил будто чуточку не своим, измененным голосом. Скорее всего, он говорил то, о чем не раз думал, и вот теперь решил, что настало время высказаться. — Сначала о фантазиях. И о реальности. Я старше вас всех. И я помню прекрасно то настроение, что охватило людей в восьмидесятые. Особенно тех, в возрасте Гамаюнова. Все они воспаряли, мечтали о чудесах, строили какие-то нелепые прожекты. И главное, все их фантазии произрастали из прошлого, идеалисты пытались воплотить прежние идейки, которые хромали на две ноги.