— Ну вот, я же говорил, как в «Коте»! — произнес он с торжеством.

Тарелка опустела мгновенно. Пришлось повторить. В этот раз Юл принялся за дело уверенно. Роман даже не помогал ему. Почти.

— А здесь довольно мило. Как в доме отдыха, — сказала Лена. — Я бы осталась. Надолго. Я как вошла сюда, у меня слезы сами собою потекли. Почему ты уехал отсюда, Стен?

Тот как-то потускнел, заледенел, что ли.

— Я отовсюду удираю, — попытался ускользнуть от ответа.

Роман хотел рассказать Алексею про свой страх, но при Лене и мальчишке говорить на эту тему было нельзя.

— Ну так расскажи, Стен, о Беловодье наконец. Что же на самом деле оно такое? В чем суть Шамбалы?

— Это не только Шамбала, — сказал Стен. — И, может быть, это даже не главное…

И тут на пороге столовой возникла утопленница Глаша. Но в каком виде: лицо ее было обожжено, мертвая кожа сползала струпьями, она беспомощно дергала руками и что-то пыталась выкрикнуть, но что — было не разобрать.

— Вот мерзость-то! — Юл передернулся. Лена отвернулась и зажала рот рукой.

Роман схватил утопленницу за руку и потащил вон из дома. У Глаши подогнулись ноги. Пришлось взвалить ее на плечо.

— Давай помогу, — предложил Стен, выскакивая следом. Кажется, на него единственного тошнотворный Глашин вид не подействовал.

— Я сам. — Колдун потащил утопленницу к своему дому.

Алексей нагнал его:

— Часа через три возвращайся. Мне поговорить с тобой надо, когда Юл и Лена заснут. Так, чтобы они не слышали. Это очень важно. Идет?

— Хорошо.

Роман опустил утопленницу на пол у себя на кухне. Сдернул рубашку. Все Глашино тело было в ожогах. Вот дура-то!

Колдун схватил кувшин с молоком и принялся поливать Глашу. Молоко, попадая на ее обожженную кожу, тут же сворачивалось. Русалка перестала корчиться и затихла.

— Купаться в озеро полезла? — Роман и сам глотнул молока из кувшина.

— Я же в джипе сидела! А вы обо мне забыли! Бросили! — всхлипнула Глаша.

— Ты что, выскочить не могла?

— Я боялась. — Глаша поднялась — вид у нее был не особенно привлекательный: кожа почти вся сошла, осталось бледное, вымоченное в воде мясо.

— Чего боялась?

— Не знаю. Боялась, и все. Просто так.

— Есть хочешь? — предложил колдун.

— Я же не ем людскую пищу.

— А это не людская пища, а волшебная. Молоко небесной коровы. Из него любую пищу можно сделать — и для меня, и для тебя. Заказывай, что хочешь. Как в ресторане.

— Рыбу хочу.

Роман поставил перед утопленницей стеклянную тарелку и плеснул в нее молоко. Запахло рыбой. Настоящую еду Глаша есть не могла. А эту за обе щеки уплетала.

— Молока-то сколько! — Глаша облизнулась. — Я молоко люблю. Давненько я его не пила. А вот когда у мамки корова была… — Она мечтательно причмокнула.

— Ты не вспомнила, о каком свойстве кольца Марья Севастьяновна говорила? — поинтересовался колдун. — Может, ожог твою память освежил?

— Не-а… Ничегошеньки не вспомнила. Я уж если забываю, то навсегда.

— Да, знаю. Ты и в школе все постоянно забывала. Особенно домашние задания делать.

— Ой, не все! Я, Ромка, много чего помню. Как ты думаешь, кто тебе на день рождения в портфель кулек с конфетами положил, а?

— Ты, конечно. Я сразу догадался.

— Чего ж спасибо не сказал, а?

— Смеяться бы стали.