— Уходи отсюда, — приказал Роман. — Немедленно.

— Не могу. Ограда едва-едва держится.

— Почему тебе не наплевать на все это? И прежде всего на Гамаюнова? После всех его обманов. А? Пусть он сам расхлебывает свое дерьмо!

— Прекрати ругаться! Ты в церкви!

— Она освящена? Ведь то не церковь — иллюзия церкви, а значит, только колдовство.

— Беловодье — это и моя мечта. Я не могу ее разрушить. Пусть даже другие пользуется ею не так, как мне хотелось бы…

— Но распоряжается здесь Гамаюнов. Беги, Стен, или ты умрешь!

— Роман, закрой проломы, и я уйду. Колдун схватил Алексея за плечи:

— Будет слишком поздно. Ты, кажется, не понял, в чем заключался второй фокус Ивана Кирилловича?! Ну конечно же нет. Ты и о первом догадался только сейчас. Он сделал слишком глубокие надрезы. Когда ожерелье срослось с тобой, у тебя навсегда установилась связь с Беловодьем. Пока ты здесь, рядом, связь очень сильная, Беловодье сосет из тебя силы. Буквально. Чем дальше уходишь — тем слабее. Но все равно остается.

— Об этом я знаю. Он меня предупредил, что я всегда буду связан с оградой Беловодья.

— И ты согласился?

— Честно говоря, я подразумевал несколько иную связь…

— Более платоническую. Неприятно, когда тебя кушают живьем. Уходи. Или сдохнешь.

— Я выдержу, — клацнул зубами Стен.

— Нет. Ты не выдержишь, ты из других начнешь силы качать. Уходи. Я поставил три заплатки. Ограда продержится, пока я не зачиню ее. За счет внешнего круга.

— Почини ограду. Всю. Тогда уйду. — Упрямства Алексею было по-прежнему не занимать.

— Мне надо еще три дня. Минимум. Ну, может, чуть меньше. Ты за это время скопытишься. Почему сразу не сказал, а? Ленку мог бы предупредить. И меня.

— Не успел. Я хотел тебе рассказать про создание длинного ожерелья. Подумай, где мы сейчас! Вообрази — это круг всемогущества. Мы даже не знаем, на что способно Беловодье. Но уверяю тебя, на многое. Каждый находит здесь что-то свое. В тебе оно включает определенный дар. А при контакте с Беловодьем открывается способность, не твоя — самого Беловодья. И главное, здесь время течет иначе. То быстрее, то медленнее. Обращается вспять. Но я не успел с тобой встретиться: Грег требовал, чтобы я немедленно шел сюда. Иначе ограда рухнет.

— Я не верю Грегу.

— Грег — нормальный парень. Но его забота — безопасность Беловодья. И только о ней он и думает. Больше ни о чем. В данном случае он говорил правду.

Гамаюнов держал ограду до нашего приезда. Теперь я… Тут есть одно непредвиденное обстоятельство…

— Одно обстоятельство? Да их здесь миллион! Колдун присел на козлы рядом со Стеновским.

Гнев вдруг улетучился. Навалилась усталость.

— Уходи! — вдруг выкрикнул Алексей. И голое его отозвался долгим многократным эхом под сводами. — Слишком много сил… Уходи. Скорее.

Роман понял, что значит этот крик: Стен, вольно или невольно, пытался забрать силы у Романа. Да колдун и сам почувствовал, как дернулась нить ожерелья.

Роман выскочил из церкви. И тут же ожерелье успокоилось. Стены церкви ограждали других обладателей ожерелий. Очень умно. Даже слишком.

Пока Роман пребывал внутри, небо успело потемнеть, но озеро светилось в темноте, и призрачный холодный свет озарял Беловодье. Колдун побежал по ледяной дорожке. Ограда Беловодья — это длинное ожерелье, дарованное Беловодью Стеном. Одаривают лишь по доброй воле.

Грега там, где оставил его Роман, не было. Бежал. Куда? К кому поспешил? К Гамаюнову? К Базу Зотову? Больше всего хотелось удрать из этого Беловодья к чертям собачьим.