Шалопай со стены оглядел толпу крыс и Белолисов и спросил:

— А где господин Палкобой?

Моккан поднял сумку со сладостями, ответив:

— Ушел домой — принести еще сладостей для своего друга. Ты и есть тот друг, о котором он нам говорил?

— Ну да, меня зовут Шалопай. Я — друг господина Палкобоя!

— Он сказал, я должен отдать это тебе. Лови! Моккан подкинул сумку, но невысоко, так, чтобы та снова упала на землю, не долетев до мышонка. Белолис печально покачал головой:

— Не могу докинуть ее до тебя, дружок! Шалопай красноречиво раскинул лапы:

— Что же делать?

Моккан походил туда-сюда, изображая глубокие раздумья. Внезапно он хлопнул себя лапой по лбу:

— Ну конечно! Ты можешь спуститься и забрать их!

— Глупый ты! Шалопай не умеет лазить по стенам!

Моккан снял плащ и, подозвав крыс, велел им ухватиться за углы так, чтобы он был туго натянут. Белолис широко улыбнулся и показал на импровизированный батут:

— Теперь ты можешь спуститься. Шалопай! Это будет здорово! Прыгай, мои друзья поймают тебя!

Мышонок вскарабкался на зубец и с сомнением взглянул вниз: почему-то он не был уверен, что ему понравится прыгать со стены. Моккан запрыгнул на плащ, несколько секунд пробалансировал там и снова ловко спрыгнул на землю.

— Хо-хо! Здорово! Хотел бы я стоять наверху вместе с тобой, Шалопай, чтобы спрыгнуть на плащ. Ты можешь прыгнуть, если, конечно, ты не трусишка, который совсем не хочет сладкого.

Последние слова Белолиса решили дело. Шалопай выпятил животик и завопил:

— Я не трусишка! Шалопай прыгает высоко! Я прыгал с фургона господина Флориана! Смотрите! Иииииэх!

Шалопай спрыгнул со стены. Он приземлился прямо в середину плаща и подпрыгнул еще пару раз. Моккан, проходя мимо Гельтора, прицельно пнул его по лапе:

— Ну что теперь скажешь, тупоголовый? Водяные крысы набросились на Шалопая и запеленали его в плащ прежде, чем он успел пошевелиться.

ГЛАВА 8

Ларсучиха Крегга и Римроза после обеда заглянули в привратницкую. Там они застали бабулю Эллайо и Ореховое Крылышко, которые после обильного обеда вдвоем прикорнули на диванчике. Песенка, Позднецвет и Дипплер вместе с отцом Батти разбирали пыльные тома и манускрипты аббатских записей. Римроза усадила Креггу в кресло.

— Фуу, сегодня жарко!

Песенка налила в бокалы розовый чай.

— Попейте, он холодный и хорошо освежает. А где отец?

Крегга отпила глоток, бокал почти исчез в ее могучей лапе.

— Полагаю, пробует начать новую карьеру. Вместе с Траггло и его помощниками изучает октябрьский эль и тому подобные вещи. Когда мы с твоей мамой проходили мимо, он казался вполне довольным собой.

Римроза оглядела книги и документы, грудой лежавшие на столе, и спросила:

— А ты чем тут занимаешься?

Песенка рассеянно перевернула очередную страницу увесистого тома:

— Мы помогаем отцу Батти искать сведения о Бело-лисах. Бабуля рассказала все, что знает, но этого недостаточно.

Барсучиха протянула бокал за новой порцией чая.

— Но она сказала что-нибудь новое? Отец Батти осторожно свернул рукопись:

— Конечно. Хотя поначалу ее история казалась несколько путаной. Она начала говорить о Белом Духе и об озерном чудовище, которое жило в большом озере до тех пор, пока его не убили. Потом она сказала, что Белый Дух покинул остров, и добавила, что не помнит обо всем этом. Думаю, Эллайо перепутала и смешала несколько историй в одну, — чего не бывает?

Крегга села прямее:

— Может быть, и нет. Когда-то я была правительницей барсуков неподалеку от моря под названием Сала-мандастрон.