Землеройки, сторожившие эту часть стены, смотрели на Баргла и Майона и поэтому не замечали происходящего у них под носом. Гельтор подкрался к ним незамеченным и убил стражу. Когда на стену вслед за ним взобрались крысы, он показал им на северо-западный угол, откуда на землю вели каменные ступени, прошептав:

— Спрячьтесь там и ждите меня!

Первые десять крыс тихо спустились вниз и оказались на землях аббатства. Майон зевнул и потянулся:

— Будем надеяться, отец Батти позаботиться о нас и напомнит старине Флориану, чтобы он нас сменил. Оооох! Спать-то как хочется! Даже не знаю, чего больше хочу — спать или есть. Кто это в дальнем углу — Флеггам, что ли? Похоже, заснул прямо на посту.

Баргл посмотрел в указанном направлении:

— Заснул на посту. Это уж никуда не годит… Крысы! Смотри, крысы лезут через стену! Логалогалоглогалог!

Заслышав воинственный клич, землеройки, сторожащие другие стены, помчались за Барглом и Маойном. Гельтор ругался сквозь зубы:

— Чтоб у них глаза лопнули! Они увидели нас! Баргл мчался по стене, выкрикивая приказы:

— По трое на каждые ворота! Майон, возьми шестерых и охраняй главный вход! Не позволяйте им открыть ворота! Сприкер и остальные, за мноооой!

Гельтор оказался в ловушке. Он не мог драться со всеми землеройками сразу и не мог соскользнуть вниз по осадной лестнице, потому что по ней лезли наверх новые крысы. Быстро оценив положение, он тихонько спустился по ступеням в аббатство.

Одна из забравшихся по приставленной к стене лестнице крыс почти влезла на стену, когда рапира Баргла отправила ее обратно. Незадачливый завоеватель упал на головы своих товарищей, которые карабкались вслед за ним. Баргл и трое его друзей с рапирами наготове встречали глупцов, отважившихся лезть дальше. Внизу Вэннана, Эскрод и Предак поняли, что план провалился, но не сдались.

— Эй, вы, поднимайтесь! Лезьте, лезьте наверх! Те, которые наверху, атакуйте! Вылезайте и сражайтесь с землеройками! Убейте их!

Баргл перегнулся через зубцы и ухватил веревку, которая все еще была привязана к лестнице, и с концом веревки в лапах побежал по стене, пока его товарищи сражались с поднимающимися крысами, отвлекая их внимание. Он командовал:

— Кто-нибудь, бегите к аббатству и поднимите тревогу, надо предупредить их! На колокольне никого нет! Остальные, ко мне!

Баргл побежал по стене к юго-западному углу, таща за собой веревку. Землеройки, которые понимали толк в сражениях, тотчас поняли, что от них требуется. Веревку подхватила добрая дюжина лап, все они дернули, раздался треск, скрип, и осадная лестница начала накреняться. Крысы в панике заверещали, взобравшиеся наверх не могли спуститься, потому что те, кто оказался в середине, мертвой хваткой вцепились в ступени лестницы. Больше всех повезло тем, кто поднялся на первые несколько ступенек, — они просто спрыгнули на землю, причем большая часть приземлилась на головы взбешенных Белолисов. Лестница качнулась в последний раз и рухнула вместе с визжащими крысами. Баргл спрыгнул с зубца.

— Всем быстро вниз — неизвестно, сколько их пробралось на земли аббатства!

Землеройку, которая побежала поднять тревогу, принесли со стрелой в спине. Майон защищал главные ворота от Гельтора и его крыс.

Гельтор дрался не на жизнь, а на смерть. Он понимал, что, если не одолеет Майона и его шестерых помощников, ему несдобровать — лестница упала, так что помощи ждать неоткуда. Белолис сражался молча, яростно размахивая боевым топором. Он зарубил уже троих, когда на поле битвы прибыл Баргл и остальные часовые. Белолис и его крысы увидели, что противнику идут на помощь, и помчались к юго-западному входу, который охраняли всего три землеройки. Белолис решил, что в случае удачи они поспеют туда первыми, убьют троих охранников и сбегут.