— Сколько ты хотел запросить?

— Тебе это знать не обязательно.

— Ладно. — Я потираю запястье. Часов у меня нет. — Который час?

— Часа два, наверное. Не знаю.

Я говорю:

— Осано не придет. Вместо него вот-вот появится Фрэд.

Этьен перестает возиться со своей физиономией. Заглядывает мне в глаза:

— Что?

По крайности, он понял, что это серьезно.

— Фрэда тебе не надуть, — говорю я. — Он сразу все просечет.

— Фрэд мне не нравится, — Этьен качает головой.

— Ты просто объясни ему, что Осано не разобрался в ситуации. Скажи, что пришел подтвердить согласие Аманды.

— А от кого же я, едрена мать, деньги получу?

— Забудь про деньги?

Произношу это вопросительным тоном. Понимая, что попытка запугать его никакого впечатления на Этьена не произведет. Но надо же, чтобы до него дошло как следует. По моим прикидкам, Фрэду понадобилось бы пять минут, чтобы вытрясти из Этьена всю правду.

— Как же, жди, — говорит он. — А если эта сука Фрэд тронет меня хоть пальцем, я сделаю все, чтобы Аманда никогда больше у Осано не выступала.

Ситуация становится по-настоящему неуправляемой.

— Брось, Этьен. Луиза все равно уговорит Аманду выступить. Фрэд ее заставит.

Он бросает на меня разъяренный взгляд.

— Не уговорит, если я ей не велю. А Фрэд пусть делает что хочет. Луиза все еще висит у меня на конце.

Никогда не слышал француза, произносящего «У меня на конце». При французском акценте звучит это так смешно, что смысл сказанного доходит до меня не сразу. А смысл таков: он до того люб Луизе, что та готова рискнуть ради него карьерой.

Этьен продолжает:

— Что я Луизе скажу, то она и сделает.

Я выхожу из уборной.

И едва не промахиваю мимо датчанок, даже не заметив их. Софи останавливает меня, спрашивает, все ли в порядке.

— Ты плачешь? — говорит она.

Я трясу головой и только тогда понимаю — да, плачу. Это движение смахнуло слезу, она скатывается по моему носу. Но я знаю, что должен найти Фрэда. Возможно, он уже в клубе.

Около бара Фрэда нет, у площадки для танцев тоже. Пристраиваюсь на лестнице, поближе к гардеробу, надеясь увидеть его, когда он войдет.

Через три примерно минуты мимо пролетает Этьен. Меня он не замечает, и я его не окликаю.

Он почти уж выходит на улицу, когда я замечаю подходящего к дверям клуба Фрэда. Рефлекторно открываю рот, чтобы предостеречь Этьена, но тут выясняется, что я разучился дышать. Этьен выскакивает на улицу, и Фрэд, выбросив руку вперед, дергает его на себя. Все происходит так быстро, что кажется, будто Этьена выхватили из воздуха.

Я выбегаю из клуба. Фрэд держит Этьена, прижав его мордой к капоту автомобиля.

11

Губы Этьена размазывают капли дождя по капоту большого серебристого джипа. Фрэд держит Этьена за шею, возя его головой по капоту так, будто рисует небольшие круги. И говорит по-английски:

— Медленнее, медленнее. А то уж больно ты шустрый.

Я подбегаю пыхтя.

— Пристрели его!

Фрэд оборачивается, на лице его написано: «повтори еще раз?», он думает, что ослышался. Мне не удается выровнять дыхание достаточно быстро для того, чтобы сказать Фрэду — слух его не подвел. По всему моему телу волнами пробегает дрожь, глаза мечутся в сухих глазницах то вправо, то влево.