— Лех, ты б перевязался, что ли? — наконец, вздохнул он.

Раненый с тихим проклятием откинулся на тугие тюки и, пристроив поврежденную конечность на мягкое, облегченно вздохнул.

— Позже.

— Да повязка ж промокла. Снаружи льет, как из ведра, и кровь наверняка выступила…

— Позже, я сказал, — процедил Лех, кинув на меня выразительный взгляд.

Яжек приподнял соболиные брови и странно кашлянул.

— Ну… как хочешь. Позовешь, если что.

Он отступил от повозки и, задумчиво глянув в мою сторону, медленно опустил полог. После чего послышался тихий свист, удаляющийся цокот копыт, легкий щелчок длинного кнута. Чей-то негромкий голос вдалеке, велевший двигаться дальше. Затем дрогнула и стронулась с места повозка, а я ненадолго задумалась.

Любопытно. Молодой воин был в кольчуге и шлеме. Вооружен до зубов, но не слишком встревожен. Телега, опять же, ненадолго останавливалась, но точно не на обед, иначе я бы проснулась раньше. Да и Зита бы разбудила — помогать с готовкой. Похоже, Брегол просто опасается нового нападения? Впрочем, я бы на его месте тоже опасалась. И велела бы не снимать брони круглые сутки, чтобы не попасть впросак дважды. Да привал дневной сократила бы до необходимого минимума — только чтобы дать коням роздых. Вооружила бы возниц, окружила телеги тройным кольцом… ага, так и есть — кто-то из верховых неотступно следует рядом с нами. То ли из-за меня, то ли из-за этого Леха.

Неожиданно поняв, что к чему, я мысленно присвистнула. Вот оно что! Лех!! Надо было сразу сообразить, отчего этот смурной тип так похож на Брегола и Велиха! Тарг же говорил, что у купца двое сыновей! Младшего я вчера уже видела, когда вернулась с Лукой, а старший… опаньки! Так вот кого Двуединый послал в попутчики!

— Доброе утро. Как кустики? — насмешливо осведомилась я, приподнявшись на локте.

Раненый вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Но, так как в повозке было довольно тесно, почти половину пространства занимали нагроможденные в несколько рядов тюки, среди которых наша троица как-то сумела уместиться (причем мужчины имели возможность вытянуться вдоль бортов, разгороженные мягким товаром, а мне пришлось ютиться возле переднего бортика), то получилось, что от простого движения он почти ткнулся лбом в мой подбородок, а я уставилась на него сверху вниз. Иными словами, мы глядели друг на друга в упор и настороженно ждали продолжения.

Лех поджал губы, однако ответить все-таки соизволил:

— Мокрые.

— Ничего. Зато умылся. Тоже полезное дело, если подумать.

— Я гляжу, ты стала более разговорчивой? — с нескрываемым сарказмом осведомился воин, отворачиваясь. — Что случилось? Выспалась никак?

— Да, спасибо. Рада, что по пробуждении не обнаружила в себе никаких посторонних предметов.

Он издал странный звук и изумленно вскинул голову.

— Серебром, говорю, не истыкали во сне, за то и спасибо, — соизволила я пояснить свою мысль, чтобы не вызвать недоразумений. Затем проворно сменила диспозицию, подползла к тяжело дышащему юноше, потрогала лоб, осторожно взглянула на рану.