15

Следующим утром я впервые забралась в седло. Не для остроты ощущений, конечно, и не ради того, чтобы поразить попутчиков своими верховыми качествами. Даже не для смеха и не для ненужного бахвальства. Просто пришло время немного увеличить дистанцию между мной и Лехом и не портить едва завязавшиеся дружеские отношения. Потому что, чует мое сердце, если я что-то не предприму сейчас, то очень скоро окажусь в весьма непростой ситуации, из которой потом будет сложно выкрутиться нам обоим. Да и устала я, если честно, от бесконечной тряски на отчаянно громыхающей телеге.

Мою просьбу Брегол встретил с преизрядным удивлением, но возражать все же не стал. Тем более что это слегка разгружало одну из повозок и давало усталым лошадям лишнюю возможность передохнуть, а свободных седел с некоторых пор у него было в достатке. По его кивку мне немедленно подвели крупного каурого жеребца, чей хозяин навсегда остался на берегу безымянной речки, честно убедились в том, что я не свалюсь после первых же шагов, и с легким сердцем отпустили в дорогу.

Лех проводил мою спину долгим взглядом и с досадой поджал губы: кажется, все еще испытывал неловкость после вчерашних событий и справедливо связывал эти новшества со своим неразумным предложением. Самому ему еще было рано показывать чудеса исцеления и забираться в седло, а потому у меня появилась прекрасная возможность избежать утомительных объяснений и путаных извинений. Тем более что я в них совершенно не нуждалась, зато сдержанный на эмоции Лех мне действительно начинал нравиться.

И именно это было нехорошо.

— Трис, а ты уверена? — с сомнением поинтересовался Яжек, гарцуя рядом на породистой гнедой кобыле. — Идти почти целый день, а ты наверняка к такому не привыкла.

Я только хмыкнула.

— Не волнуйся. Как начну валиться на землю, ты меня сразу подхватишь и дальше повезешь, как настоящий герой — держа в объятиях и обмахивая мое бледное лицо своим собственным шлемом.

Парнишка странно кашлянул.

— М-да? А если я не успею тебя подхватить?

— Ты уж как-нибудь постарайся, — не преминула съязвить я. — Чтобы мне не пришлось всю оставшуюся дорогу мчаться за тобой со снятым сапогом и твердым намерением запустить им в твою черную макушку. Или того хуже — срочно искать повод вызвать тебя на дуэль и заколоть кинжалом, как проштрафившегося кавалера.

— Кхе…

— Не волнуйся, Трис, — бодро гаркнул с другой стороны повозки Олав, лихо подкручивая усы и выпячивая грудь. — Я буду рядом в нужный момент и спасу тебя от любой напасти!

— Нет, это я ее спасу, — тут же повернулся и Олер.

— Ты?! Да ты ложку в руках держать не умеешь, не то что красивую девушку!

— Что-о-о-о?!!!..

— Спасибо, — мило улыбнулась я, торопясь прервать заядлых спорщиков. — Ценю ваш искренний порыв. Надеюсь только, вы с братом не передеретесь за честь заниматься моим спасением прямо во время, так сказать, казуса?

Яжек тихонько хохотнул, когда оба северянина вдруг смущенно потупились и отвели глаза, одновременно порозовев, как застигнутые за воровством конфет мальчишки. Кстати, начет «казуса» я была весьма недалека от истины, потому что за прошедшие дни воочию убедилась — не проходило и часа, чтобы эти двое не устроили каких-нибудь разборок. Причем, каждый раз от вмешательства веских аргументов в пользу своей правоты (иными словами, размахивания громадными топорами) их приходилось останавливать или строгим окрика Шикса, или предупреждающим бурчанием здоровяка Бугга, который, как недавно выяснилось, не любил лишнего шума, а надоедливых болтунов вообще предпочитал прихлопывать чем под руку подвернется — широкой лавкой, трактирным столом, поваленным во время прошлогодней бури бревном… только тем и спасались.