Он почувствовал себя неловко, но Рей, кажется, тоже жалел, что огрызнулся. Он вдруг кивнул, слегка потрепал Кирилла по плечу и прибавил намного мягче:

– Или хотя бы пройдитесь, к морю, например. Голову проветрите. Ваша подруга, ну вы сами знаете, каждую ночь плавает голой. Говорит, помогает очиститься.

Кирилл растерялся: он вообще-то не знал. А вода, с тех пор как испоганилась погода, была ледяной, море постоянно штормило, напоминало неаппетитное грязное хрючево, которое кто-то раз за разом взбалтывает. Марти плавает там? Да еще и… Ох.

– Я ее убью, – пробормотал он, но Рей, оказывается, успел пойти дальше. Ноги сами понесли следом, черт знает зачем.

Некоторое время они шли молча: все ближе к пляжу, все лучше застройка. Городская свалка превращалась в туристический рай, но рай был мертв: ни души, даже ни одной подсвеченной витрины. L. беспробудно спал. Целовать и будить его было некому.

– Пожалуй… – снова раздался вдруг тихий голос Рея, – мне пора извиниться перед вами обоими, Кирилл. Вы очень сильные и много делаете. Спасибо вам.

Крыс только дернул плечом, мол «Окей, нет проблем». Торжества, радости, даже удовлетворения или облегчения – ничего не пришло. Он ненавидел такие разговоры. Он видел перед собой дешевое колечко из голубой пластмассы. А еще он почему-то в очередной раз подумал о раздражающем «вы». С этим странным французским доктором он вообще ощущал себя младше лет на десять. Хотя уже знал, что они почти ровесники.

– Правда, – продолжил Рей. – Я держался омерзительно с вами. Так не ведут себя с людьми, которые хотят помочь.

Кирилл мирно фыркнул, продолжая украдкой разглядывать его.

– Все мы иногда бываем заносчивым говном.

Явно перегнул: Рей глянул удивленно, нахмурился.

– А у вас, похоже, проблемы с границами…

Это такое «Не хами», в духе Его Чести. Кирилл понял, но только пошел в наступление, приняв ту же манеру, в которой когда-то знакомился с Марти.

– Границы меня никогда не сдерживали. И мне кажется, от них мало что остается, когда люди умирают… – Хаус прорвался. Губы скривились в усмешке. – Те, у кого хватает сил на ханжество из-за херни, пока вокруг ад, видимо, маловато работают.

И куда только его несло? Будто решил разом выплеснуть все, что накопилось. У Рея хрустнули кулаки, сильнее сдвинулись брови. Кирилл сам бы себе въебал за такое, и не раз. Но в следующую секунду Флэйшар вдруг хмыкнул, улыбнулся и, смотря исподлобья, просто уточнил:

– Вы нарываетесь? Чтобы я вписал вам по зубам? Хотите проверить, возможно ли это? Зря. – Он вздохнул. – Потому что вы вполне правы.

Кирилл так удивился этой прямоте, что даже не нашелся с ответом. Опять вспомнил: примерно так же ловко его раскусила Марти, насчет «Ветра в ивах». Вспомнил он и кое-что еще – разговор о ненавистной сцене, в которой столкнулись два крыса: Странник и Сухопутный. И чем все кончилось из-за того, что рядом терся Крот. Но тут Крота не было.

– Насчет заносчивого говна? – прищурился он, и Рей его все же стукнул – по-дружески, кулаком в плечо, но довольно сильно.

– Насчет него тоже, – он вздохнул. – Наверное, это все окружение. В нашем байк-клубе люди ломились через границы друг друга как стада слонов. А мне это никогда не нравилось, ну и… – он махнул рукой, – ладно. Во всех нас иногда оживают подростки, в ком-то бешеные, в ком-то вредные. А вам с подругой я правда очень рад.

Кирилл усмехнулся. Насчет внутренних подростков он ведь знал и сам. Может, его собственный опять разбушевался?

Они подошли к узенькой дороге, свет горел зеленый.