– Какие молодцы, – пробежав текст глазами, доктор вздохнул, потер широкими пальцами веки. – Хотя не скажу, что рад: опасная работка, а вы маленькие еще.

Марти сморщила нос, Кирилл посмотрел Дорохову в глаза – усталые, воспаленные, но ясные. Тот, прочтя что-то во взгляде, примирительно поднял левую ладонь.

– Ну-ну. Я сам отец, вот о ваших папах-мамах и думаю. Но того, что вы молодцы, это не отменяет.

Кирилл вздохнул. Порой от скуки он задавался вопросом, волнуется ли Его Честь. Вначале тот пытался вытащить сына «по связям», потом сдался. Ну, в крайнем случае у него еще старшая дочь есть, конечно. От которой давно ни слуху ни духу, но…

– Родители все понимают, – заговорила Марти, не слишком радостно, но уверенно. – И думаю, предпочли бы, чтобы мы не отсиживались. В моей любимой «Чуме» Альбера Камю доктора остались живы. Удача любит смелых.

– Героизм как способ спасти не только других, но и себя… – Дорохов задумчиво улыбнулся и кивнул. Кирилл рассеянно вглядывался в выразительные, какие-то «породистые» изломы его рыжих широких бровей. – Хорошо звучит. И красиво. Буду верить, что все мы это переживем.

– Хоть поработаем вместе. – Крыс решил поскорее свернуть с этой довольно тревожной философии. – Радует, что хоть одно знакомое лицо нашлось…

– Нет-нет, вам так-то не ко мне. – Дорохов, явно сгоняя сонливость, чересчур активно замотал головой и отложил рекомендательную записку на стол. – Я работаю в третьей, южнее, у меня там друзья. Просто кое-что завез по противоотечным, делал запись. Заодно должен поговорить с местным координатором, он сейчас придет, он вас и… О, Рейнальд! – Трясти головой Дорохов мгновенно перестал, принял солидный вид, уставился на порог. – Бонжур-бонжур-бонжур!

Крыс и Марти обернулись. Смуглый молодой врач прикрыл дверь, пересек помещение и повесил на спинку стула косуху – просто небрежно поменял ее местами с висевшим здесь же медицинским халатом. Даже когда халат оказался на плечах, незнакомец продолжал напоминать скорее заезжего байкера. Крыс и Марти с любопытством таращились на то, как он подвязывает длинные черные волосы тонкой резинкой. А Вячеслав Александрович уже подскочил к нему с самым приветливым видом:

– Доктор Флэйшар! Вас-то мне и надо! Ничего, что я стол ваш оккупировал? – И он продолжил трещать по-русски, жестикулируя почти перед лицом «байкера». Тот слушал, время от времени кивая, но не отвечал.

– Он же иностранец… – шепнула Марти. – Ни хрена небось не понимает.

Крыс оглядел незнакомца еще раз. Интересный: подтянутый, татуировки-браслеты под сгибами локтей видны даже сейчас из-под засученных рукавов. Лицо скуластое, глаза чуть раскосые, как у Марти, но карие. Взгляд ясный. Хищный. Наверное, часто нарывается на драки: именно такой взгляд провоцирует гопническое «Че зыришь?» А впрочем, вряд ли: то же «Че зырите?», буквально сшибающее с ног и полное угрюмой угрозы, отразилось на лице самого доктора, стоило ему понять, что его изучают две пары чужих глаз.

– Вполне понимаю, – ответил он, пригвоздив к месту Марти. – Вы тут что забыли? – Второе «Че зыришь?» предназначалось Крысу.

Ему это не шло, точнее, с ним это не вязалось: лицо в целом было приятным, движения и жесты на контрасте с Дороховым – плавными, мягкими, как у настоящего хорошего медика, способного успокоить одним появлением.