Она села и посмотрела в окно. Мутная прослойка когда-то живого воздуха. Тяжесть. Тишина. Хриплое нашептывание близящейся грозы. Небо хмурилось, прогибаясь под каплями дождя, нависало над дорогой. Клонило в сон.

…Призрачный дом Рея выплыл из тумана слишком быстро, без ожидаемого «круга почета», – маршрут сменился? Встать Марти вроде не успела: автобусный салон, и улица, и небо расширились и… уплыли, кажется, на несколько тягучих минут. Стало темно. Марти охнула, вдруг поняв, что стоит на пороге знакомой квартиры, что зажимает в одной руке ключи, а в другой зонт. Когда успела выйти? А проезд хоть оплатила, талон компостировала? Совсем спятила?.. Она прошла по коридору.

– Эй?

Горло точно забило стеклом: в гостиной лежал Кирилл. На губах у него была кровь, на лице и горле – знакомые пятна. Огромные. Гнойно-кровавые. Они шевелились, как чудовищные слизни. Такого же она вскрыла на горле Луи, когда…

– Кир! – прорвался откуда-то вариант имени, который использовали только двое: Его Честь и Макс. Крыс открыл глаза. Они тоже мигнули лиловым. Медленно погасли, как угольки. Марти подскочила, схватила его за плечи, затрясла. – Кирилл! Крыси!!!

Где-то в полу прогремел гром. Комната погасла, Марти, кажется, стала падать, но даже падая, видела меркнущий взгляд Крыса и чувствовала: его плечи под ее ладонями превращаются в кости. Что с ним? Еще утром все было нормально. Утром…

– Девушка, девушка, с вами все хорошо? – Вопрос задали по-русски, очень громко и вроде рядом. – Эй! Девушка, проснитесь!

Сон. Просто сон. Марти, вздрогнув, отпрянула от окна. На сиденье напротив развалился мужчина, которого она видела у киоска: черные волосы зачесаны на косой пробор, синие раскосые глаза смотрят внимательно, на руке дорогие часы на широком кожаном ремешке. Еще Марти заметила значок на лацкане пиджака: два белых лотоса в алом круге. Красивая вещица. Необычная. И… знакомый символ? Марти напрягла память. Что-то из буддизма? Из зороастризма? Из… значок расплылся перед глазами. За тоненькими перламутровыми бутонами отчетливо проступила морда чудовища.

– Вам надо больше спать, Марина, – сочувственно сказал мужчина, от внимания которого явно не укрылось ее замешательство. – Ох, вам не идут круги под глазами…

Помнит имя. Точно знакомый, наверняка по отелю, по какой-нибудь случайной попойке в баре. Кто-то из застрявших в городе богатых земляков, с кем зацепились языками, а может, даже целовались? Марти расслабилась и с некоторым стыдом кивнула:

– Да, если я даже не заметила, что еду не одна. – Она попыталась приглядеться к собеседнику получше. Не получилось: лицо, как и значок, плыло; виски хотелось тереть снова и снова. – А вы не среди добровольцев сейчас? Давно вас что-то не видела.

Она споткнулась о сладко-удивленную улыбку и о хруст, с которым смуглые пальцы сцепились в замок. Мужчина сощурился, склонил голову, закинул ногу на ногу. Ботинки, в противоположность остальному наряду, были неопрятными, старыми и пыльными.

– Что вы, где мне мир спасать, дорогая? – Он помедлил и негромко прибавил: – Да и зачем, если можно ввергнуть его в хаос?

Марти невольно рассмеялась. Прозвучало забавно – в ее, ведьминском, духе. Мужчина как ни в чем не бывало продолжил:

– Знаете, я искал возможности с вами пообщаться давно. И нашел удачную, учитывая, в каком вы положении. – Он сокрушенно цокнул языком. – Так замучены, да еще и Кирилл подхватил заразу… Как так вышло? Вы не знаете? Кто его заразил-то?

Он подался чуть вперед.