|
– Пойдем, шахматистка. – Зиновий, грузно развернувшись, заковылял назад: – Еще простудишься или ногу подвернешь.
– Может, все-таки помочь с вином? – тихо предложила Ася, уже вернувшись в теплый коридор.
– Са-ам, – благодушно протянул Зиновий и теснее прижал бутылки к пузу.
Ася отстала и некоторое время просто смотрела на него – со спины бармен был похож на косолапого медведя. Потом она пошла следом, тихо прикрыв дверь. Оборачиваться отчего-то не хотелось. Озноб словно поселился под кожей.
Мы сели. Я грела руки, Дэн дорисовывал картинку. Я смотрела на джедаев, смотрела на его перепачканные грифелем пальцы и снова ловила себя на нехорошей печали: почему, почему я не могу вот так, минут за сорок, сделать что-то стоящее? Я ведь даже над сказками сидела часами и правила их довольно много раз, не то что Сашка – написала как на духу, раз перечитала – и все красиво. Противный голосок в голове шепнул: «Ну вот так. Одним все – другим ничего. Одним летать, другим – потеть».
– Ась, ты чего? – мягко спросил Дэн. Он поднял глаза слишком внезапно, и Ася не успела перестать кусать губы.
– Ничего, классно просто, – только и пробормотала она, неловко усмехнулась. – А еще вдруг вспомнила: ты тех же дядек рисовал, когда мы с тобой на крыше разболтались.
– «Что за… дядьки?» – Дэн сделал голос потоньше: явно передразнил.
Ася рассмеялась.
– Перестань! Ну да, была я глупой, за модой не успевала…
Она осеклась. Дэн не сводил с нее светлых ясных глаз. Каждый раз, когда он так смотрел, Ася терялась, не от смущения даже, а от странной мысли: «Я не заслуживаю, чтобы на меня – и вот так, будто я лучшая на Земле».
– Я тогда решил, что очень хочу с тобой дружить, – сказал вдруг он.
– А я – что с тобой, – просто отозвалась Ася. Это было правдой. Дэн показался ей хрупким инопланетным существом, да еще и носил он тогда жуткие потрепанные кроссовки, и эту свою падаванскую косичку завязывал простой ниткой… Родная душа, решила она. Дура.
– Guys! – громыхнуло за спиной, и Дэна сгреб в приветственные объятия Лева. Довольно рассмеялся, тут же второй рукой обнял за плечи и Асю, притиснул обоих к себе поближе. – Развлекаетесь?
Помимо привычного курева и полынно-медового одеколона, от него пахло чем-то вроде жженого пластика, но, конечно, это был очередной спасительный реактив. Часть формулы, которая никогда не поместится в Асиной голове. Рука, легшая на плечи, была в кусочках пластыря поверх «боевых» ожогов и порезов. Ася уцепилась за нее своей и засмеялась, но ей все-таки показалось, что Дэна Лева обнимает крепче.
– Все уже тут, Кирилл паркуется, chicks с ними, – пропел Лева и отпустил Асю, чтобы пожать руку Зиновию. – Пивка, старина, светлого нефильтрованного на твой вкус!
Chicks. Курочки. Когда Лева хотел снова обнять Асю, она попыталась отодвинуться, но не успела и, уже когда он ее обхватил, чуть не грохнулась с барного стула.
– Ну, осторожнее! – Она сама услышала, как упал голос, и предательски выдохнула, поняв, что Лева крепко ее держит.
– Ой, сорри. – Он, похоже, вообще не понял, что произошло, и посадил ее ровнее. А потом разумно отпустил. – Извини, Ась, я…
– Они не chicks, – Ася просто не могла этого не сказать. А смотрела упрямо в деревянную поверхность стойки. – Они курочки. Понятно?
Дэн уже вовсю пихал Левку в бок: он-то все понял. Тот кинул на Асю новый виноватый взгляд и уже совсем осторожно потрепал по плечу. |