Саша заколебалась. Хотя вредный тип опять пытался быть вежливым, он катастрофически ей не нравился. Но по крайней мере… не маньяк? Вдобавок Саша вовсе не была точно уверена, что если она его пошлет, он не сможет ее арестовать. Да и вообще, в каком-то смысле он ведь был Никиным собратом. Или?..

– Да, я знаю это место, – решилась Саша. – Я там в детстве гуляла… Это недалеко.

– Я был бы благодарен, – сохраняя каменную физиономию, ответил следователь.

Саша обозвала его про себя чурбаном и первая зашагала по дорожке.

На самом деле с каждым шагом злилась она чуть меньше. И уже понимала, что не просто так согласилась показать горку. Ей в глубине души хотелось посмотреть, как работает настоящий сыщик. Все-таки это интересно, а прогнать ее противный тип уже не мог. Видимо, не наигралась она в детстве в детектива, все куклы, куклы. И да, можно будет сказать Нике и Марти: «А вот дядя из прокуратуры меня на место преступления взял, так что хватит выпендриваться. Хочу лучше знать, что вы там творите».

– Вот здесь. – Саша остановилась на детской площадке. – Эта горка по-прежнему стоит, ее только сверху покрасили. Видите ржавый остов?

Следователь подошел ближе и коснулся облупившейся краски.

– Про этого мальчика, – наблюдая за ним, тихо начала Саша, – говорили, что он был какой-то злой. Со всеми дрался. У него мама была… ну, легкого поведения. А он ее не давал оскорблять другим детям. Ну, по крайней мере, я это потом слышала от кого-то из соседей. Это, конечно, может быть неправда.

Широкие пальцы следователя продолжали водить по ржавому металлу, обстукивать его, словно в поисках тайных ниш, царапать ногтями. Взгляд казался стеклянным. Саша даже не была уверена, слушают ли ее. И что вообще за странные действия?

– Где лежало тело? – поинтересовался наконец он, бегло обернувшись.

Саша слегка пожала плечами.

– Я точно не помню. Я же маленькая была. Кажется, милиция здесь суетилась. – Она указала пальцем чуть левее места, где стоял следователь. – Наверное, тут и нашли.

– Благодарю.

Он подошел, теперь зачем-то ковырнул землю тростью. Саше показалось странное: уродливая тварь на набалдашнике сверкнула глазами, но, скорее всего, это была искорка света или отразившая свет снежинка. Саша моргнула. Следователь уже наклонился и стал сначала разгребать снег, а потом клочьями рвать прошлогоднюю траву.

– Что вы… – начала Саша, у который были немного иные представления о методах ведения расследований.

Но он уже опять выпрямился и обернулся, в этот раз плавно, будто никуда не спеша. На его ладони лежала шахматная фигурка – черная пешка. На губах не появилось улыбки, но слова прозвучали куда добродушнее, чем все предыдущие:

– Вы мне очень помогли. Спасибо огромное.

Саша молча смотрела на пешку; в голове возникали обрывки рассказов Ники и Марти. Картинка складывалась, складывалась и наконец…

– Шахматный Маньяк, – прошептала Саша. Ей стало жутко.

Следователь, к счастью, не обратил внимания на ее слова. Кажется, он вообще забыл о Сашином существовании: некоторое время стоял, хмуро глядя в одну точку, потом спрятал фигурку в карман и, развернувшись, быстро зашагал в направлении аллеи, с которой они пришли. На ходу он уже кому-то звонил.

– Эй, вы! – окликнула его Саша, поежившись.